семерка чаш или через тернии к звездному наследию. бережно вынашиваемые мечты пора прекратить обкатывать только у себя в голове — они сформировались и готовы жить своей жизнью уже в мире материальном. это, конечно, требует определенных усилий и вашего старания, но знаете что я вам скажу? если у вас хватило сил сегодня подняться с кровати и приступить к работе, вы уже сделали больше, чем вселенная могла бы просить. сохраните в сердце ясность в эту короткую неделю, ведь звезды вам благоволят!
Бабушка Мо оказалась невероятным ангелочком. То ли это альцгеймер, то ли деменция, то ли набор других старческих заболеваний, но она была чудесной. Деликатно интересовалась, как дела у ее любимого Антуана, хочет ли он чаю и пары баксов на лимонад. Интересно, какой сейчас год был в голове у бабули Мо? Шестидесятые? Эпоха восстания Пантер, чувства гордости за цвет кожи и митингов одного за другим? Или что-то попозже, какие-нибудь восьмидесятые? Про восьмидесятые Идрис не знал ровным счетом ничего.

balance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » balance » выслеживание » finite incantatem


finite incantatem

Сообщений 1 страница 30 из 204

1

https://forumstatic.ru/files/001b/2c/02/90189.png
HARRY POTTER 1980 // ВЫБРАН НОВЫЙ МИНИСТР МАГИИ

0

2

марлин маккиннон ждет

https://i.imgur.com/ckNar9p.gif https://i.imgur.com/1Qvi6dy.gif

caroline
[±1952, место работы и лояльность на выбор; —// debora ann wall]

я перед тобой виновата, кэр.
не знаю, как так получилось. я не специально, случайно, это... я не хотела, Кэр, я не хотела. твоя мама / сестра / дочь ; твой отец / брат / сын шел утром со свежим молоком. у него была черная теплая мантия накинута на плечи, а капюшон скрывал понуренную голову. у меня сработал триггер [я не смогла по-другому] - выстрелила авадой прежде, чем разобралась, что передо мной не пожиратель смерти, а обычный прохожий.

Кэр, я хочу с тобой дружить. слышала, что у тебя произошла трагедия в семье, уж я-то знаю, что такое потери. мы обязательно станем хорошими подругами: я организую сбор средств в твою поддержку, большинство из которых жертвую сама. я всегда рядом, ты не остаешься в одиночестве, я твоим верным другом становлюсь. но ты не знаешь _ не догадываешься, что именно из моей палочки злосчастная авада сорвалась в то февральское утро.

правда скоро всплывет, и я не успею у тебя прощения попросить. но обязательно сделаю все, что в моих силах, чтобы восполнить боль утраты, чтобы дать надежду на будущее, чтобы ошибку исправить и обратить в преимущество. Кэр, ты будешь жить дальше, я сделаю все для этого. обещаю.


— внешность сменить можно, имя - тоже. все обсуждаемо, я просто подобрала девочку, которая может на графике и поплакать, и отомстить.
— мне важен факт, что Марлин убивает твоего родственника (кого именно - решим вместе; постараюсь минимально детали в игре использовать). кем ты работаешь, кого поддерживаешь в выборах - на твое усмотрение. было бы интересно, если бы ты поддерживала (но не была членом) Орден Феникса, а один из орденовцев тебе такое горе принес.
— помимо Марлин у тебя уже есть несколько потенциальных со-игроков: Руфус, Хьюберт, авроры, колдомедики. забирай девочку, делай из нее самостоятельного персонажа, а я тебе обеспечу причину для мести / злобы, но не стану обещать невозможное.
— важный концепт: Марлин и Кэролайн - хорошие подруги. Кэр не догадывается о том, что Марлин сделала. мы разыграем и сближение, и разговор о случившемся, и последствия. буду рада развить множество веток и помочь с адаптацией ♥
— по стилю, размерам, частоте постов не ограничиваю. расскажу про себя: я не очень быстрый, но постоянный игрок. никуда не пропаду, посты смогу выдавать в зависимости от занятости ирл, но кто не такой сейчас. подстраиваюсь под стиль со-игрока и под размер.
— приходи  https://i.imgur.com/pPcj7ta.png

пример вашего поста

Первая Авада Кедавра должна была запомниться странными ощущением, скорее всего — отвращением к самой себе, парочкой проклятий и, пожалуй, разочарованием, но Марлин не помнит ни первого, ни второго, ни третьего. Она убивает впервые в 1978 году, делает это инстинктивно, разозлившись в ответ на хорошо спланированную операцию пожирателей смерти.
Зеленый цвет МакКиннон ненавидит, но продолжает видеть каждый раз, когда оказывается в рейде. Противник не чурается жестокости, а она, Марлин, старается ранить, но не убить. Она считает, что не имеет права отнимать жизнь, потому что если вдруг из ее палочки выплеснется зеленый луч, то чем она лучше тех, против кого необходимо бороться? Марлин доказывает свою мысль несколько лет, активно вступает в дискуссии и ругается с Аластором в пух и прах вплоть до отвратительных слов, потому что «идите все к черту».
Она понимает, что неправа в марте 1978 года, когда на ее же глазах Эмма падает лицом вниз и не пытается перевернуться. Марлин застывает на поле боя: глаза щиплет от стекающего с виска пота, а из влажной ладони то и дело выскальзывает артефакт, но МакКиннон держит его крепко, перекидывая в левую руку. Она замирает на месте, задерживает дыхание, щурится и стирает рукавом пот с глаз, чтобы понять, что Роббинс все так же лежит и не двигается. Осознание неприятно касается разума, когда в нее попадает несколько атакующих пыточных заклинаний. Она падает на землю, но в отличие от подруги успевает перевернуться на бок прежде чем вдохнуть в истерике грязи.
В тот день Марлин встает спустя пару минут, нацеленная отомстить, но Эммы уже не видит: ее уносят в штаб, как потом она узнает. За это время МакКиннон убивает двоих пожирателей, первого накинув одного из них на штырь, торчащий из детских качелей, а во второго запускает зелёный луч. После этого она аппарирует в штаб, чтобы сосредоточиться на том, что на кушетке лежит ее подруга, лишенная возможности узнать, за что они все боролись, потому что кто-то просто решил, что имеет право отбирать жизни.
Марлин теряет способность вызывать патронуса к лету 1978. Она просто не может сосредоточиться на том, что раньше согревало душу, потому что ничего не имеет смысла, а всякие попытки перебороть пустоту и страх, заполонившие ее сознание, остаются пустыми. МакКиннон использует аваду практически каждый раз, когда выходит в рейд, и кивает Муди, который прикрывает ее своим контрзаклинанием.
Лишение жизни теперь кажется целью, которая с каждой потерей становится все четче и ярче.
Марлин, порой, боится, что растворяется в мести, забывает о том, ради чего они изначально вступили в Орден Феникса, но достаточно быстро собирается с мыслями перед настоящей опасностью.
К 1980 году она успевает разочароваться во всем: в себе, в людях, в будущем. Наверное, ей стоит перестать все проживать в одиночестве, но нагружать друзей своими проблемами кажется несправедливо. Кто-то идет дальше: женится, беременеет, пытается жить в варварские времена и сбегать от убийств и потерь в иллюзорный мир спокойствия, спрятанный за семью замками. МакКиннон же возвращается к себе в квартиру, закрывает дверь на пару заклинаний и открывает бутылку вина, которую не успевает допить, потому что сон побеждает ее быстрее.
Сегодня у нее очередное задание, и она идет вместе с ребятами к выходу из штаба. Марлин действует по привычке: аппарирует, проверяет местность, убирает порт-ключ во внутренний карман куртки и колдует вокруг себя дезиллюминационные чары. Следующие пару часов проходят в засаде, где она успевает обдумать всяческие варианты нападения как с их стороны, так и со стороны противника. Этого хватает, чтобы отвлечься от переживания после убийства двух министров парой неделями ранее.
МакКиннон считает, что подобная открытая агрессия — признак уверенности в себе, а вот это уже ее абсолютно не устраивает. К семи утра становится очевидно, что наводка на штаб пожирателей оказывается пустой, и один из орденовцев отправляется проверить дом, когда Марлин решает взять на себя улицу.
Она идет медленно, смотрит по сторонам, поддерживает рукой ладонь с артефактом, чтобы, если что, успеть среагировать на атаку. Марлин удается обойти всю дорогу от начала и до конца, когда при повороте обратно вдруг замечает приближающуюся к ней фигуру. МакКиннон не медлит и выстреливает Аваду сразу же, тут же прячась за углом пока не слышит характерный стук. 
Дыхание учащается, потому что Марлин знает, что пожиратели не такие глупые и могут устроить засаду с помощью иллюзий. Она выжидает несколько мгновений и выглядывает в сторону улицы, чтобы убедиться, что цель сражена и остается на месте. Первое время она всегда вспоминала Эмму, лежащую в грязи лицом вниз, но со временем и это воспоминание стерлось, очевидно дав возможность Марлин перестать сожалеть каждый раз, когда зеленый луч ударяет из кончика ее палочки.
Она медленным шагом возвращается к жертве, но не спешит опускаться на колени рядом — мало ли, возможно, это лишь обман, чтобы застать ее врасплох. Но МакКиннон заставляет удивиться не тишина, окружающая ее и тело, а то, что из-под капюшона теплой мантии видны пряди волос. Не то чтобы пожиратели не имели волос, нет, напротив, просто они всегда были скрыты маской.
Марлин хмурится, немного опускает артефакт, обходя убитого. Оказавшись рядом с лицом, она поджимает губы, замирает на месте и, кажется, задерживает дыхание, потому что ебтвоюмать.
Фрэнк находит ее спустя пару минут, когда Марлин уже на коленях сидит рядом с убитой, оказавшейся лишь обычной прохожей. Но на ее пальцах не видно крови, потому что непростительное заклинание не оставляет видимых следов.
https://i.imgur.com/rPgEEtt.gif https://i.imgur.com/Cw3N7tG.gif https://i.imgur.com/LuHc7bf.gif
Они договариваются оформить ее, как пострадавшую, но МакКиннон требует отправиться в морг вместе с телом.
— Я должна, — ее бьет истерика, но ситуация не дает возможности дать волю эмоциям, поэтому Марлин лишь ходит из стороны в сторону в ожидании, когда прибывшие авроры запротоколируют случившееся.
— Марлин, иди лучше домой, — она говорит, что собиралась на работу (правда парой часами позже), но решила прогуляться, когда заметила лежавшую на тротуаре женщину. Ей нельзя признаваться, что из ее палочки выпущен зеленый луч, как и нельзя поделиться истинной причиной своего переживания. Фрэнк это четко дает понять: Марлин должна ждать указаний. 
Но, кажется, впервые в жизни «должна» не соотносится с «может», поэтому МакКиннон требует разрешения сопровождать тело на опознании.
Они стоят в морге в Мунго уже двадцать минут. Ей не говорят — кто погибшая, но судя по шепоту Марлин осознает, что это не совсем незнакомый человека. Спустя пару минут она узнает в вошедшей в комнату девушке — Арлет, ту самую, которую покусал оборотень.
МакКиннон хмурится, делает шаг назад, потому что ее трясет от страха и от сожаления.
Она убила мать этой девушки, она убила женщину, решив, что черной теплой мантии, накинутой на голову достаточно, чтобы увидеть в прохожем пожирателя смерти.
Марлин делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться: «дождись указаний» уже кажется не такой хорошей идеей. МакКиннон должна признаться, попросить прощения, помочь Примпернель… но разве слова как-то облегчат потерю?
— Арлет, я… извини меня, — срывается с губ, когда девушка возвращается к Аврорам и Марлин, стоявшей неподалеку от входа.
— Я… — она подбирает слова, когда один из парней вставляет:
— Она нашла вашу мать, — МакКиннон шумно выдыхает, потому что комок из лжи начинает спутываться, и это ее совсем не радует.
— Это твоя мать?

0

3

эспен розье ждёт

https://i.ibb.co/3Fc2GJh/tumblr-1bd8464395b6b43436ec5b7f3fa49931-d9f84fe1-540.gif https://i.ibb.co/r73QTRB/tumblr-b11b809e0701ef16f5d152f33b9839a0-9b0caee4-540.gif

mrs. abbott
[1952-1953, [хаффлпафф'1971, на усмотрение игрока; —// внешность: saoirse ronan]

мы познакомились задолго до того, как стала ты носить фамилию эббот. на третьем курсе то случилось, на нумерологии за одну парту мы сели и долгое время так и сидели за ней. мы были из разных миров – ты жизнерадостная, улыбчивая девочка с хаффлпаффа, я отстраненная и холодная слизеринка. казалось бы, нам совсем не по пути. но ты, по неведомой мне причине, все время пыталась меня разговорить.
сначала ты молча садилась со мной рядом в библиотеке, и это стало нашей маленькой традицией – выполнять домашнее задание вместе и всегда молча. однажды, когда ты не пришла, я поняла, что волнуюсь и впервые заговорила с тобой на следующем занятии по нумерологии, сходу спросив, где тебя черти носили – и это послужило началом всему. вскоре я знала обо всех сплетнях хогвартса, thanks to you, знала все о твоей семье и о тебе самой. ты, в свою очередь, знала все обо мне, и мне впервые в жизни было полностью комфортно от этого. у меня было мало друзей в школе, но ты была лучшей из них, определенно.
мы вместе прошли все: от первой влюбленности, разбитого сердца, ссор, недопониманий до жаба. и все это держа друг друга за руку, мы были не разлей вода.
но все имеет свойство заканчиваться и в этом нет совсем твоей вины – моя лишь. взрослая жизнь научила меня скрывать вещи, молчать о них, не говорить даже тебе. что привело в итоге к моему побегу о котором, к сожалению, я не сказала и тебе. мне было стыдно. я знала, что поступила неправильно, знала, что должна была сообщить, но вместо того, чтобы исправить всю ситуацию, я лишь продолжала молчать, увеличивая расстояние между нами.
прошло полгода прежде чем ты написала мне письмо. полное злобы, непонимания и боли. я ответила лишь коротким прости. могу только представить, сколько ярости было в тебе, когда ты увидела только лишь одно слово – ты больше не писала мне. никогда.

семь лет прошло и я вернулась в англию, наверное, уже совсем не той. ты тоже другой стала – теперь ты эббот, недавно родила дочь и едва ли желаешь, чтобы в жизнь твою вернулась по всем статьям никчемная подруга. но ты нужна мне, эббот. я не справлюсь без тебя.


я вижу ее чистокровной волшебницей, но не из магической элиты, так сказать. девичью фамилию и генеалогию можете выбрать сами, если что я только готова помочь. отношение к магглорожденным/полукровкам у нее, думаю, весьма и весьма положительное, не даром замуж вышла она за волшебника с уже разбавленной кровью (ханна, ее дочь, полукровка, как мы знаем из канона).

вся биография и много в характере полностью на ваш откуп, но важно оставить в ней жизнерадостность и доброту, которая по наследству досталась ее дочери. возможно, сейчас она уже не та веселая девчонка, какой эспен помнит ее, может в ее жизни многое произошло – я только за.

внешность, при желании, можно и сменить, конечно, но посмотрите на сиршу – она же солнышко и мне ее очень тут не хватает!

пример вашего поста

[indent] Отец говорит – это важно. Отец стоит на своем, ставит ее перед фактом, а Эспен лишь закатывает глаза, но, все же, покорно соглашается, ведь, должно быть, это действительно важно, раз даже мама вернулась из своего затянувшегося визита к своим родителям во Францию. Она не думает о том для чего это все, нет, ей это, в действительности, безразлично. Способ вернуть ее в светскую жизнь? Ну, попробуйте, Эспен посмотрит. Ей это не интереснее, чем первая страница пророка, для нее вся эта пустая болтовня – пустяк, не более. Эспен нутром чувствует, что происходит в мире сейчас куда более важные вещи, чем какой-то там дружеский визит. Эспен поиграет в ваши игры, если хотите, но все это только лишь на один вечер. И только.

[indent] Эспен вернулась в Англию только несколько месяцев как, но не может избавиться от чувства, что вокруг нее ложь одна, и люди, что были ближе всех не более чем просто предатели. Отец говорил, что мама в кратковременной поездке, но сегодня Эспен увидела ее впервые со дня своего возвращения. Короткий визит? Не слишком. Сам отец постоянно куда-то пропадал, уезжал в свои “рабочие” поездки – так он их называл – и мог пропадать неделями, оставляя ее совсем одну в большом доме. Эван и вовсе дома не появлялся, предпочитая жить в своей квартире неподалеку от Косого переулка. И у Эспен было слишком много времени, чтобы думать; слишком много времени, чтобы надумывать. Эван явно избегал ее, хотя эти двое были ранее неразлучны; отец, в свои редкие визиты, предпочитал молчать даже за ужином, а если говорил, то о всяких мелочах, и на прямые вопросы не отвечал. Эспен боялась. Боялась, что отец затянул Эвана туда, куда и самому ему лезть не стоило, но, осознавая, что за столько лет своего отсутствия, их отношения уже не те, она не задавала ему прямых вопросов. Возможно, просто, боялась. Боялась, что она права. Боялась, что все даже хуже, чем она думала. Она тонула в своих домыслах, плохо ночами спала, а если и удавалось уснуть, то в поту просыпалась от тревоги, которую не в силах была побороть. Навязчивая мысль, что от нее что-то скрывают, только закрепилась в ее сознании, когда вернулась мама, необычайно молчаливая и отстраненная. Это не та семья, которая была у Эспен; не та семья, от которой она уезжала. Это пугало и причиняло боль.

[indent] Эспен юлит, когда говорит, что ничего не испытывает – ей интересно. Почти десять лет, как жизни их по разным дорогам пошли. И пускай она знала о его жизни довольно много, читала в газетах, в спортивных колонках, его имя периодически, испытывала смесь раздражения и гордости за него и никогда не жалела, что их пути разошлись. Они слишком разные, слишком друг на друга не похожи, и она всегда знала – им не по пути. И ей это нравилось. В Хогвартсе она жила только тем днем, когда он перестанет на ее пути возникать будто из ниоткуда, а после гнала из своей головы мысли, что скучает по его наглой морде. Будем честны, ее жизнь была довольно насыщенной, чтобы часто возвращаться мыслями в свое детство, но такие моменты возникали, когда она скучала по семье своей, и не виновата она, что все ее детство неотрывно связано и с семьей Флинтов, частью которой и был человек, который раздражал ее больше всех на свете. И наверное, если бы в их семье все было бы по прежнему, Эспен могла бы сказать свое твердое нет. Она могла бы поспорить или просто не явиться, но отношения, что были ей так дороги, сейчас держались на тонкой нити, и не в интересах Эспен было эту нить оборвать. Поэтому да, она согласилась. Позволила маме помочь ей с прической, нанесла макияж – не произвести впечатление ради, а лишь уважения из.

[indent] Эспен покорно берет горсть летучего пороха, называет адрес и через несколько мгновений оказывается в месте, где провела половину своего детства. Здесь даже пахнет так же, как тогда, и кажется, что ничего не изменилось с момента, когда она в последний раз переступала порог этого дома курсе на шестом. Только ей уже не семнадцать лет. К ней навстречу, будто из ниоткуда, спешит Агнес, уводя ее от остальных, расспрашивает про Америку, про ее путешествия и, конечно, мужчин. Эспен даже довольна – момент встречи с прошлым отсрочен, а она понимает, что, в действительности, не сильно готова к ней. Флинт всегда вызывал в ней кучу разнообразных эмоций, но эмоции – не то, что Эспен может себе позволить теперь. Эмоции остались в Америке, в ее скитаниях и приключениях, а в Англии сегодня эмоциям места не было. Это попросту лишнее. К сожалению Эспен, Агнес решает пройти в зал к остальным слишком быстро, и Розье и шагу не успевает ступить, как ее глаза встречаются с его глазами. К счастью, он не подходит, гостей приглашают к столу, и Эспен занимает место как можно дальше от него, так, чтобы даже не слышать голос, который ей был слишком знаком. Она чувствует себя глупо; чувствует себя не комфортно и ничего с этим поделать не может, украдкой бросая на него взгляды – ей все еще интересно, но, видит Мерлин, ей так не хочется интересоваться им.

[indent] Ужин проходит, на удивление, довольно быстро за чередой вежливых улыбок и коротких бесед. Эспен покидает стол одной из первых, извиняется перед Агнес, и, незаметно для остальных, выходит на веранду, желая просто побыть одной. Жадно вдыхает воздух, в котором улавливает запах дождя – она любит этот запах. Подходит к ступеням, ведущим в сад, в котором она бегала еще совсем девчонкой. Это поместье никогда не было ее, но она знала каждый сантиметр дома и его окрестностей, что было довольно странно: чувствовать себя дома в месте, которое никогда тебе домом не являлось. Воспоминания из детства яркими картинками проносились перед ее глазами, и, что странно, это не вызывало у нее раздражения, как обычно. Она даже улыбнулась, вспоминая, как Флинт разбил себе колено на этой лестнице, пытаясь догнать ее.

[indent] Медитативность момента нарушил голос, который был ей слишком знаком. Эспен резко развернулась на каблуках, и, вглядываясь в такое знакомое и одновременно не знакомое лицо, ответила: – Это от меня-то было некуда деться? Все было в точности наоборот, Флинт, и, как мы можем наблюдать, ничего не изменилось даже спустя сколько? Эспен показательно задумалась, – лет девять? Думала ты избавился от привычки меня везде преследовать, – она подходит к нему, выхватывает из его руки сигарету и затягивается, выдыхая дым ему прямо в лицо: – не думала, что чистокровные аристократы позволяют себе такие маггловские привычки, но тебе, даже, идет. Не отдавая ему сигарету, Эспен отходит обратно к ступеням: – прогуляемся? Она не дожидается ответа, спускается по ступеням и направляется вглубь сада, где они провели вместе слишком, по мнению Эспен, много времени. – Я слышала о твоей травме, сочувствую, Флинт, ты был… многообещающим спортсменом, жаль, что тебе пришлось уйти, – Эспен берет его под руку, уводя за собой еще дальше в сад, сама не понимая, зачем. Ей хотелось быть подальше от всех, она внезапно ощутила огромную усталость от светских бесед и приема, даже компания Флинта показалась ей лучше, чем вернуться туда. Она устала от притворства, от недоговорок, от лжи, а этот молодой уже мужчина, к ее сожалению, всегда был слишком честным. А это одна из главных черт, в которой Эспен Розье сейчас нуждалась.

0

4

эсме кэссиди ждёт

https://i.imgur.com/eP5wDwj.gif https://i.imgur.com/KYUCb1t.gif

wyatt cassidy
[±1950, все на выбор, бармен в дырявом котле; —// pete davidson]

[indent] мы из маггловской семьи, у тебя вместо волшебной палочки с детства церковная свечка зажата в кулаке. отец нас воспитывает в вере и любви к ближнему, но мы библию "случайно" пачкаем и с воскресной службы сбегаем. ты в хогвартс первый уезжаешь (убегаешь), у тебя там жизнь не сладкая, а ты ничего другого не ожидаешь / мы знаем, что все, что на пути возникает, нужно принимать со смирением. ты с отцом в ссоре с момента, когда он не позволяет о магии дома говорить; после выпуска из школы прекращаешь приезжать на семейные праздники, чем сердце матери разбиваешь.
[indent] а еще ты не знаешь, что у нас в семье горе, и я в его эпицентре. специально тебе ничего не рассказываю, потому что считаю, что это тебя лишь от семьи отвадит. мы с тобой в хороших отношениях, поэтому тайны от тебя хранить не умею / но пытаюсь. ты, может, в орден феникса вступаешь, а может - к пожирателям смерти уходишь, но я тебя ни в чем не упрекаю / ты просто такой. можешь прийти ко мне, парня из моей кровати выгнать, сказав, чтобы проваливал, завалиться рядом и потребовать ужина в девять утра. у тебя на все есть свое мнение, и ты на ошибках своих не учишься. а тебе и не нужно, все как-нибудь само собой разрешится.
и болезнь отца, и моя ошибка (нарушение закона). а ты, когда узнаешь, обязательно со всем поможешь.


- я у тебя "твоя пацанка", ты у меня "мой пиздюк"
- заявка очень абстрактная, потому что ни в чем не ограничиваю (даже год рождения можем вместе выбрать). мне главное, чтобы эсме хранила секрет от тебя про то, что отец болен, и она ему помогла. а потом ты об этом узнаешь, велл, дальше давай решим вместе? и все подробности, конечно, тоже расскажу с:
- а еще твоя сестра в ерунду ввязалась, короче, уайтт, с этим что-то надо делать
- посты пишу регулярно, но не всегда часто. игрок я постоянный, поэтому об этом можем не переживать, о скорости всегда договариваюсь со всеми
- стиль вЫеБиСтЫй, но могу и в нормальный (кажется, еще могу). пишу от третьего лица, могу для тебя писать от первого, потому что ты самый лучший. приходи
- тебя уже ждут как минимум два персонажа (три), не потеряешься, развивайся во все стороны, хоть лорда свергни  https://i.imgur.com/eZxDIFZ.png

пример вашего поста

[indent]  [indent] Эсме, когда глаза закрывает, сосредоточиться ни на чем не может, потому что Мэл щекой к ее плечу прижимается, и она лишь за его дыханием следит. Вдох / / Кэссиди большим пальцем по его лбу проводит ; выдох / / она пальцем обратно ведет, его сон оберегая и со своим договориться не успевая. У него, порой, брови хмуриться начинают, а она улыбается, потому что за окном уже давно за три ночи переваливает, и овечки заканчиваются — Эсме досчитывает до сто тридцать девятой, сбиваясь на следующей.
Она в его квартиру приходит из раза в раз, потому что в свою комнату возвращаться не хочет, потому что они уже, кажется, вместе живут. Разве что вслух не произносят, словно негласное обещание нарушить боятся / / Кэссиди так точно; у нее ведь другие планы были, она ведь совсем не за этим к нему в баре подсаживалась.

[indent]  [indent] Сквозь шторы, плотные, но не до конца завешенные, первые лучи солнца пробираются, когда Эсме на бок переворачивается, чтобы уткнуться ему в спину и замершую ногу подсунуть под Малкольма. Он обязательно вздрогнет, что-то в подушку проворчит и снова уснет, а она следом за ним — не в спокойные фантазии, а в очередные кошмары, из раза в раз повторяющиеся. Сегодня МакГонагалл обо всем узнает и палочку отбирает, чтобы в Визенгамот привести и посреди огромного зала в одиночестве оставить.
Он полное право на это имеет — она заслужила, она сама напросилась и на наказание, и на подобное отношение. Только Кэссиди понятия не имеет, как все исправить, потому что объясняться         у ж е         поздно, а пытаться убедить — бессмысленно. МакГонагалл к карьере относится, может, на первый взгляд не слишком заинтересовано, но у него каждое решение принимается после тщательного обдумывания. Эсме бы этому у него поучиться, но все, что она из их         о т н о ш е н и й         извлекает — это привычку в нем рядом.
В его пальцах на ее спине по утрам, в его недовольством стоне, когда она одеяло на себя перетягивает, в его постоянно переслащенном кофе / / Кэссиди бы этого испугаться, ей бы дверь за собой закрыть и никогда больше к ней не возвращаться, только впервые в жизни она себя чувствует на своем месте, и это ощущение терять не соглашается. Не после того, как МакГонагалл ей выпить предлагает, как выслушивает и о себе рассказывает; он ее постоянно сначала в плечо толкает, чтобы проверить — ударит в ответ или подвинется, чтобы сел рядом. Все чаще она сдвигается, от себя его не прогоняя, и тем самым все больше путается. Кэссиди верить людям не хочет, она от этих эмоций бежит, потому что считает, что обещать, значит, сразу подвергнуть сомнениям все, что было до этого сделано.
Если Мэл попросит правду сказать, она не сможет ему до конца открыться.
Если Мэл пообещает рядом всегда быть, она не сможет ему тем же ответить.

[float=right]https://i.imgur.com/mfep4Pn.gif[/float] [indent]  [indent] Эсме секреты хранит, которые ему никогда не узнать, и именно эти тайны ее заставляют не отпускать его с постели, за руки цепляясь и мешая вставать.
— еще чуть-чуть, — хриплым голосом просит, ногами обхватывая и за плечо кусая, когда Мэл что-то сказать против пытается. За окном, кажется, уже снег идет, потому что минусовая температура пробирается и в комнату. Кэссиди недовольно ежится, в одеяле заворачиваясь, и так и встает, на кухню волочась по стене. Она просыпаться не любит, у нее не один час уходит на то, чтобы с мыслями собраться. И так всегда, и так каждый раз, когда она кофе варит, сливает первую попытку в раковину и за вторую принимается, ладонью некультурный зевок прикрывая.

[indent]  [indent] У них сегодня у обоих выходной: МакГонагалл говорит, что его родители ждут их к семи вечера, и Кэссиди на часы поглядывает с волнением. Они встречаются уже больше полутора лет, но еще ни разу не переступают эту неловкую черту. Она с чужими родителями никогда не знакомилась, оттого понятия не имеет, как себя вести. С волшебниками еле слова успевает в предложения сложить до того, как ее обрекают на звание недалекой, а что будет с отцом и матерью Малкольма? Эсме знает, что отец его — священник, поэтому шутит, что будет с ним библию обсуждать и стихи наизусть читать. В этом она по крайней мере разбирается и сможет разговор поддержать; а вот если Изабель про магию начнет вспоминать — возникнет проблема.
— может сделаем вид, что уехали спасать румынских детей? — Рождество — праздник семейный, но Кэссиди его избегает уже не первый год. С детства приученная к большим застольям она в них особое волшебство находит; точнее она о нем помнит, потому что во взрослой жизни повторить воспоминания не получается. Уайатт отказывается домой возвращаться, а отец, один взгляд на которого панику вызывает, с ним разговаривать отказывается. Эсме успевает привыкнуть, что ее Рождество теперь — это поздниу ужин и ранний автобус к себе домой. Но Мэл врывается с предложением, для него, кажется, это важным, и она до сих пор понять не может, зачем так все усложнять. Не то чтобы знакомство привнесет сложности, но определенно новые ожидания вызовет.

[indent]  [indent] Она подарок его отцу заворачивает в упаковочную бумагу, скотч на пальцы наклеивая, чтобы успеть все углы удержать. Кэссиди освещенные масла покупает несколько недель назад, когда мама упоминает, что к ним итальянский епископ приезжает со службой. Они в коробке красивой стоят в квартире и пыль на себе собирают, и Эсме даже неловко становится, что так относится к вещам, в которые и ее, и родители Мэла верят. Для матери его она выбирает последнее издание справочника по фантастическим тварям: достать автограф Скамандера не получается, и Кэссиди дополняет книгу билетом на ближайшее выступление зоолога.
У нее все уже сложенным в коридоре лежит, когда стук в дверь раздается. Она каждый раз боится, что сюда кто-то из знакомых придет и начнет о деле — том самом — с МакГонагаллом разговаривать. Кэссиди первее в коридор выбегает, ему дорогу преграждая / / в шутку все оборачивая, но просто пытаясь, если что, предотвратить грядущее.
[float=left]https://i.imgur.com/MlY3pdg.gif[/float]Они когда только встречаться начинают, Эсме никогда первой не засыпает и спиной к нему не поворачивается. Она свою комнату держит под запретом, никогда Мэла к себе не приглашая. У них, словно отношения на стороне, потому что подпустить его близко, значит, еще больше себя риску подвергнуть. Кэссиди когда решается с МакГонагаллом сблизиться, чтобы со следа сбить, у нее план полностью выстроен. Правда потом они напиваются первый раз, второй, третий — она уже в его футболке, а его ремень лежит, забытый у нее на кресле.
— я быстрее, — в глазок смотрит и хмурится тут же, потому что глазами своим не верит, — мама? — дверь открывает, не давая родителям зайти вперед. Правда их это не останавливает, и они слишком громко для незваных гостей кричат: «сюрприз!». Эсме растеряно в объятия отца заключает, все еще на пороге стоя.

[indent]  [indent] Малкольм не должен с ними встречаться — слишком велик шанс, что так его дело сдвинется с мертвой точки. Именно поэтому она врет, что ее родители на Рождество уезжают в Уэльс, что у них другие планы, и они никак их поменять не могут. Она чересчур сильно отца сжимает, на площадку его заставляя отойти.
— что вы здесь делаете? — у нее нервно голос надламывается, потому что Эсме улыбнуться пытается, но вместо этого неловко стоит босыми ногами на половике.
ты же говорила, что встречаешься с родителями парня, мы решили присоединиться, — отвечает мама, ее с места отодвигая и протискиваясь в квартиру. Кэссиди успевает только отца за локоть остановить: «погоди, вам нельзя». Правда на немой вопрос во взгляде она ответить блять тоже не может.

[indent]  [indent] Почему?
Потому что ты — доказательство.
[indent]  [indent] Потому что твоя дочь Статут секретности нарушила ради тебя.
[indent]  [indent] Потому что ее никто не просил, а она всех опасности подвергла.

[indent]  [indent] Эсме лицо в ладонях прячет, пытаясь до трех досчитать. У нее неприятный холод позвоночника касается, когда она слышит, что мать уже Мэла обнимает: «она не говорила? эсме!». Она оборачивается, взгляд МакГонагалла избегая.
почему ты ему не рассказала, как нас зовут? вы же сколько уже вместе?
— мам.
меня зовут урсула, — она руку Мэлу протягивает.
— мам, — повторяет Кэссиди, когда она уже МакГонагалла своих объятиях сжимает. Все-таки посмотреть на его удивленное лицо приходится. Правда лучше бы Эсме этого взгляда не видела и не знала. Она неосознанно отца за собой прячет, но удержать не может — он уже шаг в сторону Малкольма делает, чтобы руку для рукопожатия протянуть.

[indent]  [indent] — я не знала, что они приедут, — извиняется, плечами пожимая. Возможно, если о магии говорить не будут, то МакГонагалл ничего не заметит. Кэссиди палочку откладывает на кухонный стол, чтобы лишних вопросов не провоцировать. Отец, когда ее замечает, в лице сразу изменяется: «слышал, вы из семьи священника». Откуда ему это известно Эсме не знает, оттого удивленно сначала на него, а потом и на мать смотрит. Лишь потом замечает, что у них несколько пакетов еды и еще один с подарками.
Она понятия не имела, что родители могут быть         т а к и м и,         когда узнают, что у нее все-таки отношения — отношения ведь? — есть.
надеемся, мы не сильно вам планы нарушили, — у матери хватает такта об этом упомянуть, — но мы подумали, что будет здорово познакомиться и с малкольмом, и с его родителями, раз уж для них ты покупала масла, — Эсме медленно выдыхает, сдаваясь. Полтора года, полтора чертовых года, прожить со страхом, что Мэл ее раскроет, чтобы на Рождество со своим отцом познакомить. Она пытается себя в руки взять, его в сторону отводит, в глаза заглядывая: — может, все-таки скажем, что у нас смена?

0

5

эсме кэссиди ждёт

https://i.imgur.com/XVKKmYb.gif https://i.imgur.com/Y5hBzIa.gif

phillipa & arabella figg
[1958/1960, de or op doesn't matter; —// natalie drier & thomasin mckenzie]

i have tasted blood and it is sweet
h a d  t h e  r u g  p u l l e d  b e n e a t h  m y  f e e t

[indent]  [indent]  [indent] у вас история страшная ; она угнетающая, изнутри в тоску вводящая. стоит тебе, филиппа, только на минуту вспомнить о сестре, о которой ты знать не знала столько лет, как на сердце сразу печаль с болью смешиваются.

> ф и л и п п а
ты в двадцать два года узнаешь, что отец не такой идеальный, каким казался все это время. ты в двадцать два года узнаешь, что в домике, который отец называл охотничьей лачугой, все это время жила девочка по имени арабелла. у нее руки в саже, а глаза постоянно красные, потому что [ как потом ты узнала ] она света никогда не видела. твой отец однажды изменил матери, сердце ей разбил и уже готовился было обо всем забыть, но арабелла все планы ему испортила - она родилась и сиротой осталась. мать ее умерла в муках при родах, а он остался со стыдливым секретом на руках, который захоронил в лачуге на двадцать лет.

> а р а б е л л а
ты в двадцать лет узнаешь, что у тебя есть старшая сестра. что у нее из палочки, как и у отца, искры появляются. тебе бы обрадоваться, что кто-то тебя нашел и позволил за собой уйти, но внутри злоба, внутри обида. у филиппы было все: детство, хогвартс, мама, папа. но все это ей осточертело / филиппа ругает отца, что он скрывал тебя ото всех, обижается на мать, находит причины для агрессии, а ты понимаешь, что если была бы на ее месте, то по-другому бы на мир смотрела. тебе справедливости хочется, но новоиспеченная сестра, кажется, совсем о другом задумалась.

[indent]  [indent]  [indent] спасти можно лишь того, кто спасенным оказаться хочет. филиппа пытается арабелле жизнь показать, привычку к радости ей привить, а та подобного не знает и не понимает, она зажимается, завидует и, кажется, из последних сил держится, чтобы не сбежать от чрезмерной опеки.


— ситуация такая: есть две сестры, которые друг о друге не знали. филиппа - волшебница, умная и хорошая девочка. арабелла - сквиб, секрет чужой слабости, завядшая с самого детства. они обязательно смогут найти общий язык (а может и нет), они в принципе очень похожи, из-за чего и не могут по-началу сойтись ни в чем.
- хочу видеть сестер, которые не горой друг за друга, а только-только притираться начинают. хочу видеть сквиба, у которой не жизнь вся наперекосяк, а у которой куча возможностей и перспектив. хочу, чтобы вы взяли девочек и сделали их такими классными, что все не устанут за вас голосовать. пожалуйста, заберите и исполните мечту заиметь для чтения и общения невероятную историю о тех, кто схож, но друг от друга слишком далек.
- делайте с ними все, что вздумается, меняйте внешности, имена, фамилии, оставьте только, пожалуйста, сам конфликт, что одна - волшебница, у которой куча перспектив, а вторая - сквиб, не знающая и не мечтающая о подобном. хоть разведите их на разные стороны в войне, со всем помогу, со всем поддержу! ♥

пример вашего поста

[indent]  [indent] Эсме, когда глаза закрывает, сосредоточиться ни на чем не может, потому что Мэл щекой к ее плечу прижимается, и она лишь за его дыханием следит. Вдох / / Кэссиди большим пальцем по его лбу проводит ; выдох / / она пальцем обратно ведет, его сон оберегая и со своим договориться не успевая. У него, порой, брови хмуриться начинают, а она улыбается, потому что за окном уже давно за три ночи переваливает, и овечки заканчиваются — Эсме досчитывает до сто тридцать девятой, сбиваясь на следующей.
Она в его квартиру приходит из раза в раз, потому что в свою комнату возвращаться не хочет, потому что они уже, кажется, вместе живут. Разве что вслух не произносят, словно негласное обещание нарушить боятся / / Кэссиди так точно; у нее ведь другие планы были, она ведь совсем не за этим к нему в баре подсаживалась.

[indent]  [indent] Сквозь шторы, плотные, но не до конца завешенные, первые лучи солнца пробираются, когда Эсме на бок переворачивается, чтобы уткнуться ему в спину и замершую ногу подсунуть под Малкольма. Он обязательно вздрогнет, что-то в подушку проворчит и снова уснет, а она следом за ним — не в спокойные фантазии, а в очередные кошмары, из раза в раз повторяющиеся. Сегодня МакГонагалл обо всем узнает и палочку отбирает, чтобы в Визенгамот привести и посреди огромного зала в одиночестве оставить.
Он полное право на это имеет — она заслужила, она сама напросилась и на наказание, и на подобное отношение. Только Кэссиди понятия не имеет, как все исправить, потому что объясняться         у ж е         поздно, а пытаться убедить — бессмысленно. МакГонагалл к карьере относится, может, на первый взгляд не слишком заинтересовано, но у него каждое решение принимается после тщательного обдумывания. Эсме бы этому у него поучиться, но все, что она из их         о т н о ш е н и й         извлекает — это привычку в нем рядом.
В его пальцах на ее спине по утрам, в его недовольством стоне, когда она одеяло на себя перетягивает, в его постоянно переслащенном кофе / / Кэссиди бы этого испугаться, ей бы дверь за собой закрыть и никогда больше к ней не возвращаться, только впервые в жизни она себя чувствует на своем месте, и это ощущение терять не соглашается. Не после того, как МакГонагалл ей выпить предлагает, как выслушивает и о себе рассказывает; он ее постоянно сначала в плечо толкает, чтобы проверить — ударит в ответ или подвинется, чтобы сел рядом. Все чаще она сдвигается, от себя его не прогоняя, и тем самым все больше путается. Кэссиди верить людям не хочет, она от этих эмоций бежит, потому что считает, что обещать, значит, сразу подвергнуть сомнениям все, что было до этого сделано.
Если Мэл попросит правду сказать, она не сможет ему до конца открыться.
Если Мэл пообещает рядом всегда быть, она не сможет ему тем же ответить.

[float=right]https://i.imgur.com/mfep4Pn.gif[/float] [indent]  [indent] Эсме секреты хранит, которые ему никогда не узнать, и именно эти тайны ее заставляют не отпускать его с постели, за руки цепляясь и мешая вставать.
— еще чуть-чуть, — хриплым голосом просит, ногами обхватывая и за плечо кусая, когда Мэл что-то сказать против пытается. За окном, кажется, уже снег идет, потому что минусовая температура пробирается и в комнату. Кэссиди недовольно ежится, в одеяле заворачиваясь, и так и встает, на кухню волочась по стене. Она просыпаться не любит, у нее не один час уходит на то, чтобы с мыслями собраться. И так всегда, и так каждый раз, когда она кофе варит, сливает первую попытку в раковину и за вторую принимается, ладонью некультурный зевок прикрывая.

[indent]  [indent] У них сегодня у обоих выходной: МакГонагалл говорит, что его родители ждут их к семи вечера, и Кэссиди на часы поглядывает с волнением. Они встречаются уже больше полутора лет, но еще ни разу не переступают эту неловкую черту. Она с чужими родителями никогда не знакомилась, оттого понятия не имеет, как себя вести. С волшебниками еле слова успевает в предложения сложить до того, как ее обрекают на звание недалекой, а что будет с отцом и матерью Малкольма? Эсме знает, что отец его — священник, поэтому шутит, что будет с ним библию обсуждать и стихи наизусть читать. В этом она по крайней мере разбирается и сможет разговор поддержать; а вот если Изабель про магию начнет вспоминать — возникнет проблема.
— может сделаем вид, что уехали спасать румынских детей? — Рождество — праздник семейный, но Кэссиди его избегает уже не первый год. С детства приученная к большим застольям она в них особое волшебство находит; точнее она о нем помнит, потому что во взрослой жизни повторить воспоминания не получается. Уайатт отказывается домой возвращаться, а отец, один взгляд на которого панику вызывает, с ним разговаривать отказывается. Эсме успевает привыкнуть, что ее Рождество теперь — это поздниу ужин и ранний автобус к себе домой. Но Мэл врывается с предложением, для него, кажется, это важным, и она до сих пор понять не может, зачем так все усложнять. Не то чтобы знакомство привнесет сложности, но определенно новые ожидания вызовет.

[indent]  [indent] Она подарок его отцу заворачивает в упаковочную бумагу, скотч на пальцы наклеивая, чтобы успеть все углы удержать. Кэссиди освещенные масла покупает несколько недель назад, когда мама упоминает, что к ним итальянский епископ приезжает со службой. Они в коробке красивой стоят в квартире и пыль на себе собирают, и Эсме даже неловко становится, что так относится к вещам, в которые и ее, и родители Мэла верят. Для матери его она выбирает последнее издание справочника по фантастическим тварям: достать автограф Скамандера не получается, и Кэссиди дополняет книгу билетом на ближайшее выступление зоолога.
У нее все уже сложенным в коридоре лежит, когда стук в дверь раздается. Она каждый раз боится, что сюда кто-то из знакомых придет и начнет о деле — том самом — с МакГонагаллом разговаривать. Кэссиди первее в коридор выбегает, ему дорогу преграждая / / в шутку все оборачивая, но просто пытаясь, если что, предотвратить грядущее.
[float=left]https://i.imgur.com/MlY3pdg.gif[/float]Они когда только встречаться начинают, Эсме никогда первой не засыпает и спиной к нему не поворачивается. Она свою комнату держит под запретом, никогда Мэла к себе не приглашая. У них, словно отношения на стороне, потому что подпустить его близко, значит, еще больше себя риску подвергнуть. Кэссиди когда решается с МакГонагаллом сблизиться, чтобы со следа сбить, у нее план полностью выстроен. Правда потом они напиваются первый раз, второй, третий — она уже в его футболке, а его ремень лежит, забытый у нее на кресле.
— я быстрее, — в глазок смотрит и хмурится тут же, потому что глазами своим не верит, — мама? — дверь открывает, не давая родителям зайти вперед. Правда их это не останавливает, и они слишком громко для незваных гостей кричат: «сюрприз!». Эсме растеряно в объятия отца заключает, все еще на пороге стоя.

[indent]  [indent] Малкольм не должен с ними встречаться — слишком велик шанс, что так его дело сдвинется с мертвой точки. Именно поэтому она врет, что ее родители на Рождество уезжают в Уэльс, что у них другие планы, и они никак их поменять не могут. Она чересчур сильно отца сжимает, на площадку его заставляя отойти.
— что вы здесь делаете? — у нее нервно голос надламывается, потому что Эсме улыбнуться пытается, но вместо этого неловко стоит босыми ногами на половике.
ты же говорила, что встречаешься с родителями парня, мы решили присоединиться, — отвечает мама, ее с места отодвигая и протискиваясь в квартиру. Кэссиди успевает только отца за локоть остановить: «погоди, вам нельзя». Правда на немой вопрос во взгляде она ответить блять тоже не может.

[indent]  [indent] Почему?
Потому что ты — доказательство.
[indent]  [indent] Потому что твоя дочь Статут секретности нарушила ради тебя.
[indent]  [indent] Потому что ее никто не просил, а она всех опасности подвергла.

[indent]  [indent] Эсме лицо в ладонях прячет, пытаясь до трех досчитать. У нее неприятный холод позвоночника касается, когда она слышит, что мать уже Мэла обнимает: «она не говорила? эсме!». Она оборачивается, взгляд МакГонагалла избегая.
почему ты ему не рассказала, как нас зовут? вы же сколько уже вместе?
— мам.
меня зовут урсула, — она руку Мэлу протягивает.
— мам, — повторяет Кэссиди, когда она уже МакГонагалла своих объятиях сжимает. Все-таки посмотреть на его удивленное лицо приходится. Правда лучше бы Эсме этого взгляда не видела и не знала. Она неосознанно отца за собой прячет, но удержать не может — он уже шаг в сторону Малкольма делает, чтобы руку для рукопожатия протянуть.

[indent]  [indent] — я не знала, что они приедут, — извиняется, плечами пожимая. Возможно, если о магии говорить не будут, то МакГонагалл ничего не заметит. Кэссиди палочку откладывает на кухонный стол, чтобы лишних вопросов не провоцировать. Отец, когда ее замечает, в лице сразу изменяется: «слышал, вы из семьи священника». Откуда ему это известно Эсме не знает, оттого удивленно сначала на него, а потом и на мать смотрит. Лишь потом замечает, что у них несколько пакетов еды и еще один с подарками.
Она понятия не имела, что родители могут быть         т а к и м и,         когда узнают, что у нее все-таки отношения — отношения ведь? — есть.
надеемся, мы не сильно вам планы нарушили, — у матери хватает такта об этом упомянуть, — но мы подумали, что будет здорово познакомиться и с малкольмом, и с его родителями, раз уж для них ты покупала масла, — Эсме медленно выдыхает, сдаваясь. Полтора года, полтора чертовых года, прожить со страхом, что Мэл ее раскроет, чтобы на Рождество со своим отцом познакомить. Она пытается себя в руки взять, его в сторону отводит, в глаза заглядывая: — может, все-таки скажем, что у нас смена?

0

6

эсме кэссиди ждёт

https://i.imgur.com/cPqu5xJ.gif https://i.imgur.com/u1zMu7O.gif

percival pomfrey
[±1945, st. mungo, order of the phoenix; —// sam claflin]

ты когда решаешь, что хочешь стать целителем, то поппи с тобой делится своими склянками для зелий. вы не колдуете, нет, вы просто привторяетесь, что разбираетесь в зельеварении; вы воруете у матери ее настойки, разбираете их на ингредиенты, пробуете (дураки) и потом бежите с жалобами к родителям, чтобы тут же аппарировать в больницу для промывки желудка. ты всегда интересовался тем, что неровно лежит, и, наверное, поэтому оказался после окончания хогвартса на стажировке в мунго, а потом и подручным целителем в ордене феникса. у тебя руки в крови, ты устал, у тебя нет возможности прилечь и просто глаза закрыть без очередного "мистер помфри, у нас расщепление".
// i can’t make a sound, there’s no one around
the weight of the world holds me down
[indent]  [indent]

тебе не повезло оказаться в тот день в мунго, когда я привожу своего отца. но мне повезло, что на месте дежурного был именно ты, ведь у тебя темные круги под глазами, а у меня рот, полный лжи и заготовленных обещаний. ты мне помогаешь, ты помогаешь моему отцу: я тебе вру обо всем, а ты веришь, потому что подумать, наверное, не можешь, что друг твою карьеру может в один миг уничтожить. лишь спустя полгода до тебя доходят слухи: нарушение статута. симптомы уж очень похожи на те, которые у моего отца наблюдались. я понятия не имею, вспомнишь ли ты, с уверенностью живу дальше, а ты, блин, вспоминаешь.


— ситуация такая: эсме нарушила статут секретности с твоей помощью. ты этого не знал, поэтому, возможно, отстранение от работы тебя не коснется (можем и отстранить, ни на чем не настаиваю!), но жизнь твоя явно надламывается после случившегося. наверное, с доверием тоже проблемы вырисовываются, потому что кэссиди знает тебя, а ты знаешь ее по работу в ордене феникса. подробности все расскажу при личном общении, но затравочка, надеюсь, удалася.
- у тебя есть сестра (старшая или младшая - на твое усмотрение), та самая поппи помфри!
- по постам могу сказать, что игрок из меня стабильный, но не всегда скоростной, 4к и выше. не заставляю тебя играть только со мной, не ограничиваю ни в чем, кроме того, что персиваль - колдомедик. тот факт, что он из оф тоже можем убрать, все крч обсудим https://i.imgur.com/0CWVuti.png

пример вашего поста

[indent]  [indent] Эсме, когда глаза закрывает, сосредоточиться ни на чем не может, потому что Мэл щекой к ее плечу прижимается, и она лишь за его дыханием следит. Вдох / / Кэссиди большим пальцем по его лбу проводит ; выдох / / она пальцем обратно ведет, его сон оберегая и со своим договориться не успевая. У него, порой, брови хмуриться начинают, а она улыбается, потому что за окном уже давно за три ночи переваливает, и овечки заканчиваются — Эсме досчитывает до сто тридцать девятой, сбиваясь на следующей.
Она в его квартиру приходит из раза в раз, потому что в свою комнату возвращаться не хочет, потому что они уже, кажется, вместе живут. Разве что вслух не произносят, словно негласное обещание нарушить боятся / / Кэссиди так точно; у нее ведь другие планы были, она ведь совсем не за этим к нему в баре подсаживалась.

[indent]  [indent] Сквозь шторы, плотные, но не до конца завешенные, первые лучи солнца пробираются, когда Эсме на бок переворачивается, чтобы уткнуться ему в спину и замершую ногу подсунуть под Малкольма. Он обязательно вздрогнет, что-то в подушку проворчит и снова уснет, а она следом за ним — не в спокойные фантазии, а в очередные кошмары, из раза в раз повторяющиеся. Сегодня МакГонагалл обо всем узнает и палочку отбирает, чтобы в Визенгамот привести и посреди огромного зала в одиночестве оставить.
Он полное право на это имеет — она заслужила, она сама напросилась и на наказание, и на подобное отношение. Только Кэссиди понятия не имеет, как все исправить, потому что объясняться         у ж е         поздно, а пытаться убедить — бессмысленно. МакГонагалл к карьере относится, может, на первый взгляд не слишком заинтересовано, но у него каждое решение принимается после тщательного обдумывания. Эсме бы этому у него поучиться, но все, что она из их         о т н о ш е н и й         извлекает — это привычку в нем рядом.
В его пальцах на ее спине по утрам, в его недовольством стоне, когда она одеяло на себя перетягивает, в его постоянно переслащенном кофе / / Кэссиди бы этого испугаться, ей бы дверь за собой закрыть и никогда больше к ней не возвращаться, только впервые в жизни она себя чувствует на своем месте, и это ощущение терять не соглашается. Не после того, как МакГонагалл ей выпить предлагает, как выслушивает и о себе рассказывает; он ее постоянно сначала в плечо толкает, чтобы проверить — ударит в ответ или подвинется, чтобы сел рядом. Все чаще она сдвигается, от себя его не прогоняя, и тем самым все больше путается. Кэссиди верить людям не хочет, она от этих эмоций бежит, потому что считает, что обещать, значит, сразу подвергнуть сомнениям все, что было до этого сделано.
Если Мэл попросит правду сказать, она не сможет ему до конца открыться.
Если Мэл пообещает рядом всегда быть, она не сможет ему тем же ответить.

[float=right]https://i.imgur.com/mfep4Pn.gif[/float] [indent]  [indent] Эсме секреты хранит, которые ему никогда не узнать, и именно эти тайны ее заставляют не отпускать его с постели, за руки цепляясь и мешая вставать.
— еще чуть-чуть, — хриплым голосом просит, ногами обхватывая и за плечо кусая, когда Мэл что-то сказать против пытается. За окном, кажется, уже снег идет, потому что минусовая температура пробирается и в комнату. Кэссиди недовольно ежится, в одеяле заворачиваясь, и так и встает, на кухню волочась по стене. Она просыпаться не любит, у нее не один час уходит на то, чтобы с мыслями собраться. И так всегда, и так каждый раз, когда она кофе варит, сливает первую попытку в раковину и за вторую принимается, ладонью некультурный зевок прикрывая.

[indent]  [indent] У них сегодня у обоих выходной: МакГонагалл говорит, что его родители ждут их к семи вечера, и Кэссиди на часы поглядывает с волнением. Они встречаются уже больше полутора лет, но еще ни разу не переступают эту неловкую черту. Она с чужими родителями никогда не знакомилась, оттого понятия не имеет, как себя вести. С волшебниками еле слова успевает в предложения сложить до того, как ее обрекают на звание недалекой, а что будет с отцом и матерью Малкольма? Эсме знает, что отец его — священник, поэтому шутит, что будет с ним библию обсуждать и стихи наизусть читать. В этом она по крайней мере разбирается и сможет разговор поддержать; а вот если Изабель про магию начнет вспоминать — возникнет проблема.
— может сделаем вид, что уехали спасать румынских детей? — Рождество — праздник семейный, но Кэссиди его избегает уже не первый год. С детства приученная к большим застольям она в них особое волшебство находит; точнее она о нем помнит, потому что во взрослой жизни повторить воспоминания не получается. Уайатт отказывается домой возвращаться, а отец, один взгляд на которого панику вызывает, с ним разговаривать отказывается. Эсме успевает привыкнуть, что ее Рождество теперь — это поздниу ужин и ранний автобус к себе домой. Но Мэл врывается с предложением, для него, кажется, это важным, и она до сих пор понять не может, зачем так все усложнять. Не то чтобы знакомство привнесет сложности, но определенно новые ожидания вызовет.

[indent]  [indent] Она подарок его отцу заворачивает в упаковочную бумагу, скотч на пальцы наклеивая, чтобы успеть все углы удержать. Кэссиди освещенные масла покупает несколько недель назад, когда мама упоминает, что к ним итальянский епископ приезжает со службой. Они в коробке красивой стоят в квартире и пыль на себе собирают, и Эсме даже неловко становится, что так относится к вещам, в которые и ее, и родители Мэла верят. Для матери его она выбирает последнее издание справочника по фантастическим тварям: достать автограф Скамандера не получается, и Кэссиди дополняет книгу билетом на ближайшее выступление зоолога.
У нее все уже сложенным в коридоре лежит, когда стук в дверь раздается. Она каждый раз боится, что сюда кто-то из знакомых придет и начнет о деле — том самом — с МакГонагаллом разговаривать. Кэссиди первее в коридор выбегает, ему дорогу преграждая / / в шутку все оборачивая, но просто пытаясь, если что, предотвратить грядущее.
[float=left]https://i.imgur.com/MlY3pdg.gif[/float]Они когда только встречаться начинают, Эсме никогда первой не засыпает и спиной к нему не поворачивается. Она свою комнату держит под запретом, никогда Мэла к себе не приглашая. У них, словно отношения на стороне, потому что подпустить его близко, значит, еще больше себя риску подвергнуть. Кэссиди когда решается с МакГонагаллом сблизиться, чтобы со следа сбить, у нее план полностью выстроен. Правда потом они напиваются первый раз, второй, третий — она уже в его футболке, а его ремень лежит, забытый у нее на кресле.
— я быстрее, — в глазок смотрит и хмурится тут же, потому что глазами своим не верит, — мама? — дверь открывает, не давая родителям зайти вперед. Правда их это не останавливает, и они слишком громко для незваных гостей кричат: «сюрприз!». Эсме растеряно в объятия отца заключает, все еще на пороге стоя.

[indent]  [indent] Малкольм не должен с ними встречаться — слишком велик шанс, что так его дело сдвинется с мертвой точки. Именно поэтому она врет, что ее родители на Рождество уезжают в Уэльс, что у них другие планы, и они никак их поменять не могут. Она чересчур сильно отца сжимает, на площадку его заставляя отойти.
— что вы здесь делаете? — у нее нервно голос надламывается, потому что Эсме улыбнуться пытается, но вместо этого неловко стоит босыми ногами на половике.
ты же говорила, что встречаешься с родителями парня, мы решили присоединиться, — отвечает мама, ее с места отодвигая и протискиваясь в квартиру. Кэссиди успевает только отца за локоть остановить: «погоди, вам нельзя». Правда на немой вопрос во взгляде она ответить блять тоже не может.

[indent]  [indent] Почему?
Потому что ты — доказательство.
[indent]  [indent] Потому что твоя дочь Статут секретности нарушила ради тебя.
[indent]  [indent] Потому что ее никто не просил, а она всех опасности подвергла.

[indent]  [indent] Эсме лицо в ладонях прячет, пытаясь до трех досчитать. У нее неприятный холод позвоночника касается, когда она слышит, что мать уже Мэла обнимает: «она не говорила? эсме!». Она оборачивается, взгляд МакГонагалла избегая.
почему ты ему не рассказала, как нас зовут? вы же сколько уже вместе?
— мам.
меня зовут урсула, — она руку Мэлу протягивает.
— мам, — повторяет Кэссиди, когда она уже МакГонагалла своих объятиях сжимает. Все-таки посмотреть на его удивленное лицо приходится. Правда лучше бы Эсме этого взгляда не видела и не знала. Она неосознанно отца за собой прячет, но удержать не может — он уже шаг в сторону Малкольма делает, чтобы руку для рукопожатия протянуть.

[indent]  [indent] — я не знала, что они приедут, — извиняется, плечами пожимая. Возможно, если о магии говорить не будут, то МакГонагалл ничего не заметит. Кэссиди палочку откладывает на кухонный стол, чтобы лишних вопросов не провоцировать. Отец, когда ее замечает, в лице сразу изменяется: «слышал, вы из семьи священника». Откуда ему это известно Эсме не знает, оттого удивленно сначала на него, а потом и на мать смотрит. Лишь потом замечает, что у них несколько пакетов еды и еще один с подарками.
Она понятия не имела, что родители могут быть         т а к и м и,         когда узнают, что у нее все-таки отношения — отношения ведь? — есть.
надеемся, мы не сильно вам планы нарушили, — у матери хватает такта об этом упомянуть, — но мы подумали, что будет здорово познакомиться и с малкольмом, и с его родителями, раз уж для них ты покупала масла, — Эсме медленно выдыхает, сдаваясь. Полтора года, полтора чертовых года, прожить со страхом, что Мэл ее раскроет, чтобы на Рождество со своим отцом познакомить. Она пытается себя в руки взять, его в сторону отводит, в глаза заглядывая: — может, все-таки скажем, что у нас смена?

0

7

сириус блэк ждёт


house of black
t o    b e    a    B l a c k    m a k e s    y o u    p r a c t i c a l l y    r o y a l

https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/41933.gif https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/87780.gif https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/28672.gif

narcissa malfoy
[1955, slytherin'73, your choice; —// lucy boynton]

h e a r t     m a d e     o f     g l a s s     ,     m y     m i n d     o f     s t o n e
https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/76644.gif https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/47124.gif
tear me to pieces, skin to bone


[indent] ты всегда была "недостаточно". для тех, кто чистой кровью восхищается, ты навсегда останешься тенью целеустремленной беллы. для тех, кто непокорность и мародерство превыше традиций ставит, ты никогда не сможешь затмить андромеду. одна слишком верна лорду, вторая для других символом непокорства становится. а ты, нарцисса, где-то посередине.
[indent] именно этим я и решаю воспользоваться, когда прихожу к тебе с желанием наладить общение. я тебя использую: совсем не так, как кузен должен к родне, его принявшей внезапно, относиться. благодаря тебе две операции люциуса сорваны, а у вас в доме оставлен не один артефакт, блокирующий магию и подслушивающий все, что обсуждается в стенах малфой-мэнора.
[indent] ты не сразу понимаешь, что сама во всем виновата, а когда люциус оказывается в нескольких шагах от заключения, одно с другим связываешь. правда, поздновато. беллатрикс уже берут под стражу, и ты меня находишь, чтобы свое вернуть. чтобы гордость восстановить, чтобы наказать, чтобы урок преподать. только, цисса, я уже совсем не такой, каким был год назад. мне действительно жаль, что так получилось. ты, конечно, не веришь ни единому моему слову и возвращение домой расцениваешь, как очередное предательство, которое я готовлю. тебе кажется, что я - член ордена феникса. знала бы ты, цисса, что несмотря на все то, что за твоей спиной произносится, ты из троих сестер блэк самая внимательная. я обязательно тебя заставлю в это поверить, когда мы решим, что делать дальше будем.

ты та, в кого не верят. ты та, кого принимают за данность. но как же все сильно они ошибаются.


- у меня появилось желание отыграть подобные отношения между сириусом и нарциссой: она, может, ему поверила, может - хотела что-то кому-то доказать (все-таки девочка, мне кажется, она хорошая). сириус этим пользуется, а когда осознает, что наделал и каким образом кузину подставил, то уже ничего исправить не успевает (у него слишком много забот появляется). это путь искупления со стороны сириуса и взросления со стороны нарциссы. она оказывается на волоске от позора, мужа вот-вот посадить могут, сестра за решеткой (не азкабан, не переживай хд), а вторая так и не появляется. игры уйма, у меня еще столько идей, шо даже все здесь не расскажешь, оставлю что-то на лс-очки. в общем, жду тебя неможу! белла тоже очень ждет, передает большой привет и хочет хоть в кого-то верить в этой семейке!!
- приходи с люциусом или одна, игру в любом случае найдешь. обеспечим, оденем и всего пообещаем. так же, как и меде в заявке выше!
- внешность сменить можно, биография - на твое усмотрение (работа, отношение к войне и все-все-все). я оставил только наши личные с тобой отношения, которые тоже можем поправить при обсуждении. развивай нарциссу в разные стороны, не бойся экспериментировать, я всегда во всем поддержу!
- по частоте игр и размерам постов: мы играем не то чтобы скорострельно, так как все зависит от загруженности вне форума. но игроки мы постоянные и никуда не пропадем, поэтому если устраивает скорость один пост в неделю-две, то заходи и оставайся! от 4к оба пишем, можем в два лица, подстроимся  https://i.imgur.com/TI8aUXI.png
- затравочка, наше настроение получается

пример вашего поста

Регулус имеет право обижаться и задираться. Сириус никогда не был хорошим старшим братом, он в принципе не был хорошим братом. Он даже кузен не то чтобы сносный. Сын из него Блэка тоже получился какой-то неправильный. Он похвастаться только может крепкой дружбой, потому что друзья заменили всех, кого так с детства не хватало: родителей, братьев, сестер. Он в Джеймсе видит человека намного ближе, чем в Регулусе; в Лили узнает сестру родную, которую в Белле или Андромеде рассмотреть не может. Сириус из семьи сбегает, потому что другим себя почувствовать хочет. Но весь парадокс в том, что самим собой Блэк себя чувствует только будучи тем самым снобом, который по ошибке на Гриффиндор попадает. Ему нравится не вписываться в принятую всеми норму, и за это благодарить нужно ту же Вальбургу, у которой хватило ума его с детства воспитывать не_таким.

— Не чудо, старость, может? — он ухмыляется. У Регулуса вместо кожи иголки, вместо братских объятий кинжалы в карманах — Сириус горд. По-другому в мире не выжить: ты или с кем-то вместе проходишь этот путь, или никого к себе не подпускаешь. Сам Блэк по середине где-то балансирует. Ему иногда куда приятнее в одиночестве побыть, а бывают моменты, когда без друзей он бы не вытянул эту паршивую жизнь.
— Брат, я не хочу говорить о прошлом и не хочу оправдываться. Ты вырос достойным наследником рода Блэк, и этого уже должно быть достаточно, чтобы гордиться собой, — он его по плечу бьет, даже когда Регулус от него шарахается, как от прокаженного. Сириуса это забавляет — по-другому справляться со стрессом он не умеет, поэтому смеется.

Он, если честно, понятия не имеет, как уговорить брата обо всем рассказать. У него, у самого, секретов столько, что не всеми поделиться может. Орден Феникса сразу под запретом — Блэк еще жить планирует не один десяток лет. Если умрет, то под лучом какой-нибудь истерички. Про Аврорат, пожалуй, может поделиться информацией, но будет ли Регулусу интересно? Ведь он совсем о другом намекает, и Сириус на его предплечье смотрит. Интересно, каково это, когда Темный Лорд тебе ту самую метку ставит? Чешется ли потом, как после обычной татуировки, или все-таки просто душу отравляет темной магией? Сириусу хочется об этом поговорить: ведь он обвинять никогда не станет, но Регулусу, наверное, это банально неизвестно.

Были дни, когда они оставались вдвоем, когда носились по особняку, перепрыгивая через домовиков. Сириус был злым ребенком — он Рега бросал на улице, заставлял в дом пробираться через приоткрытое окно, смеялся, когда брат ранился. Ему за это, пожалуй, стыдно, и прошлого и правда не вернешь. Извинений будет недостаточно, но вряд ли Регулус согласится их выслушать. Слова Сириуса, как и любые чужие, стоят ровным счетом ничего, если не подкреплены никакими действиями. Блэка обдурить размышлениями практически невозможно, и он уверен, что брат точно такой же — слишком недоверчивый и замкнутый.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Сириус за стул удобнее ухватывается. Ему хочется Регулуса от верной смерти уберечь, он приходит его спасти и показать другую дорогу, ту, после которой не обрыв, а развилка очередная. Жизнь - это череда выборов, и Блэк, пожалуй, раньше всех остальных своих сестер и братьев узнает это.
— Я против Темного Лорда. Я против его политики. Грязнокровки не заслуживают смерти, они такие же, как и мы. У нас одного цвета кровь. Лили родилась в семье магглов, но тем не менее она сильнее меня в зельеварении, как это объяснить? — Блэк пожимает плечами. — Я понимаю, что ты не принимаешь этих мыслей, и это нормально. Но не нужно на себе крест ставить только лишь потому что один психопат так сказал. Ты меня никогда не слушал, почему ты слушаешь его? — Сириус не ожидает искренних братских разговоров, Регулус не пойдет на это — им не один год потребуется на то, чтобы научиться друг с другом разговаривать. Но если они оба захотят, то процесс начнется, они поймут, что между ними не стена, а просто пропасть, через которую можно и нужно проложить мост.

— Я пришел сюда, Регулус, чтобы сказать тебе, что выход есть всегда. Скорее всего ты уже с меткой, но я не буду проверять, иначе мне придется на тебя написать протокол, а аврор я такой же хреновый, как и старший брат, — Сириус не чурается ошибки свои признать, он лишь хочет, чтобы Регулус попытался / хотя бы блять попытался. Блэки перестают усилия прилагать несколько поколений до них. Они привыкают жить в роскоши, смена режима, значит, работа над собой, кто на такое согласится? Возможно, Альфард. Но не Орион, не Вальбурга. Сириус больше на дядю походит, он изменения с радостью встречает, потому что за ними обязательно придет улучшение.
— Если ты позволишь мне помочь, я тебе помогу. У меня есть связи, я дам тебе шанс на свободу, если ты доверишься мне, — шепчет он, склоняясь к брату, — у тебя может быть вся жизнь впереди. Ты столько еще не видел, закрывшись в этой чертовой комнате. Мать никуда не денется, отец всегда будет рядом. Ты должен думать о себе, а не о них. Тебе, — Блэк ему в грудь пальцем тычет, — лично тебе нравится то, чем тебе придется или приходится заниматься? — Блэк не любит ходить вокруг да около, он всегда говорит прямо, касается тем, от которых потом у самого болит не один день к ряду.

Он отодвигается от Регулуса, сигарету раскуривает, ногу на ногу закидывая. Затягивается, голову запрокидывая, чтобы у брата время было на обдумывание, чтобы он или послал его к чертям, или все-таки задумался о возможностях.

[float=left]https://i.imgur.com/erGEbFs.gif[/float]— Мы с тобой уже встречались, да? — не смотрит на него, когда вопрос задает, — Ты был под маской, верно? — Сириус наверняка сказать не может, потому что пожиратели смерти искривляют свой голос. Но что-то ему подсказывает, что недавно именно с Регулусом он лицом к лицу встречается. Смог бы брат его убить? Хочется верить, что нет. Ударить, избить — да, но не больше. У него самого рука бы не поднялась, она у него к нему тянется. Сириус помочь хочет, он понимает, что в одиночестве выбраться невозможно, что нужно с кем-то вместе это делать. Блэк в окружении друзей остается, а с кем Регулус? Он оглядывает комнату, но не находит никакого намека ни на девушку, ни на присутствие гостей в принципе. Мать под дверью все еще стоит — Сириус ее дыхание на шее своей чувствует, заводится от одной мысли, дымит в сторону выхода.

— Я хочу помочь тебе, — напоминает он, когда перехватывает разгневанный взгляд. Регулус не может быть хуже того же Джеймса или Ремуса. Сириус вообще к странной мысли приходит — нет плохих людей, есть только больные и чокнутые. Если бы кто-то Темному Лорду руку в свое время протянул, возможно, все по-другому бы сложилось. Альбус говорит, что он его совсем ребенком помнит, и Сириуса каждый раз подмывает спросить, почему старик не заметил изменения в подростке. Наверное, потому что другими был занят. Блэк тоже был друзьями занят, а не собственным братом, именно за это и расплачивается сейчас, когда вместо братского разговора пытается его на путь истины направить. Но чем дольше он курит, чем быстрее к фильтру подбирается, тем яснее осознает — ничего не выйдет.

0

8

хьюберт палмер ждёт

https://i.imgur.com/IstY8bC.gif https://i.imgur.com/Gjb1Uob.gif

mundungus fletcher
[1940, слизерин'58, лютный, op; —// simon pegg]

кто-то тебя называет хорьком пронырливым, ты о себе думаешь как о предпринимателе. у самых успешных, считаешь упорно, никогда с первой попытки не выходит: поэтому тебя в школе ловят за продажей ответов на экзамен по травологии (впрочем, не то чтоб они были верными); поэтому со стажировки в министерстве, куда ты пошел «связи налаживать» вышибают после того, как ты неловко пытаешься взятку с кого-то стребовать; поэтому, наверное, и лютный тебя встречает с распростертыми объятиями (насколько, насколько это возможно в подобном переулке). там на радар министерский попадаешься лишь раз, по мелочи какой-то. поначалу как рыба в воде: достаточно умный, чтобы не сближаться сильно с людьми, которые могут к себе внимание стражей порядка привлечь; слишком амбициозный, чтобы не лезть во все это совсем. поначалу как рыба в воде, а потом, когда сухим удается выходить из всего, наглеть начинаешь. дела все серьезнее, пока однажды ты в тупик не заходишь полный, из которого мерлин один знает как выбираться.
и только одному мерлину известно, зачем из всего этого тебя вытаскивает альбус.
может это из-за его вечных речей: помнишь, он ведь всегда призывает лучшее в людях видеть. только ты не из тех, кто на подобное купиться может. в ордене своя цель у каждого: из тебя боец неважный, целитель - вовсе никакой, зато тебе рады в таких местах захудалых, куда любому аврору (да и вообще, любому человеку порядочному) дорога закрыта. обо всем узнаешь первым - вопрос только в том, все ли нам рассказываешь.


https://i.imgur.com/R3QCrp3.jpg нормальная заявка с внешностью которую могут взять
https://i.imgur.com/JdEUKR7.jpg странная заявка с внешностью которая нравится трем людям
ЭНИВЭЙ - приходи в орден у нас весело: ебала бьем пожирателям и друг-другу, в кому ложимся, пиздострадаем на каждом углу, не скучаем ни минуты в общем. но сердечко что-то запросило пройдоху и проходимца в наши ряды, а в случае мундунгуса (ну или наземникуса хд) ето даже канон  https://i.imgur.com/OpdSOmR.gif

пример вашего поста

Каждое утро - мимо одного и того же коридора: они обсуждают отчетность отдела тайн в один из обеденных перерывов, кто-то упоминает хроновороты, и Хью не может перестать о них думать. Каждое утро - лишний поворот направо и спуститься по небольшой лестнице: в отдел попасть тяжело без нужного пропуска, но он думает - можно, если достаточно сильно захотеть.
[indent]один поворот - Марлин не стоит с палочкой наперевес над телом убитой женщины;
[indent]второй - Макс жить остается - и вот уже нет больничной палаты, от мысли о которой - только вешаться.
[indent]третий - он не получает записку из аврората, не узнает подобным (идиотским) способом, о том, что под арестом оказалась собственная дочь, не появляется там через считанные минуты - только для того, чтобы узнать, что Имоджен на десятом этаже уже не было.
[indent]четвертый, пятый - дальше, дальше, дальше, туда, где не было ошибок, которые не забрать назад; которые, кажется, уже ничем не исправишь - не существовало писем, остающихся без ответа, вечных косых взглядов под рукава чужих мантий. Туда, где он дочь не только на случайном газетном фото с недавнего приема у Лестрейнджей видел.
Не знает только, когда прекратить, на каком моменте можно было бы остановится - когда была пройдена черта, за которой еще можно было все это предотвратить.

Ему бы виноватым себя чувствовать - думать о другом, о большем: о чем наверняка думали Аластор или пресловутый Альбус, да и другие члены ордена. Но с каждым днем - все тяжелее, потому что он начинает замечать, как ничего не меняется, как свет, к которому они тянулись эти годы - тусклее становится. С каждым днем перестают работать все "могло быть хуже" и "могло быть больнее", которыми они сами себя кормили в семидесятые - потому что уже все летит к черту, потому что уже кажется - больнее некуда. Давит со всех сторон: беспомощность и невозможность что-либо поменять, но к концу мая в голову вдруг приходит мысль, от которой избавиться не выходит и которая оказывается на удивление умиротворяющей: мы все равно это не переживем.

Совершенно неожиданно, это кажется таким очевидным, таким естественным, что укрепляется быстро, живой изгородью в голове прорастает - почти-блаженная, давно-необходимая тень, в которой можно передохнуть: до зловещего "хуже" теперь рукой подать, но скоро все закончится - мы это не переживем. Он понятия не имеет, кто к этим "мы" относится, но быстро закрепляется в уверенности, что в список войдет. Это логично: следует канве маггловских историй из книжек, которые он в детстве таскал у деда. От этого уже даже чувства вины нет - ему не о ком шептать (некого оставлять).

Так надежнее, так легче - мысли о чертовом коридоре не исчезают, зато теперь можно спокойно встретить годовщину дня, когда с волшебной палочки зеленый луч впервые срывается (он отмечает повторением заклинания - могло быть хуже). Это все равно не помогает, когда он с Фоули в коридоре пересекается, потому что стандартный вопрос удержать не выходит никогда: она все еще у тебя живет? Идиотизм, без сомнения: совы обратно не возвращаются, письма остаются в поместье, он их посылает с частотой - раз в неделю, пытается, чтобы спокойно и рассудительно, чтобы без лишних эмоций, но куда от них деться - они на бумагу все равно выливаются, проскальзывают между случайных "зачем" и "почему". Головой только об стену долбиться, составлять отвлеченные планы взятия дома Фоули штурмом - только Имоджен ведь и тогда разговаривать с ним не захочет - а так нужно достучаться. 

Это мотивирует, подгоняет - не так много времени осталось, обратный отсчет идет: Хью часов не видит, конечной даты не знает, но слышит практически постоянное тикание утекающих секунд. И легче на орденовских вылазках, палочка в руку ложится бездумно, инстинкты верх берут. Хроноворот бы им все равно не помешал: один поворот и Палмер не оказывается возле стены, в которую летит брошенная кем-то мимолетом бомбарда; которая разлетается на осколки, взрываясь с оглушающим грохотом.

Впрочем, могло быть хуже.

Он просыпается в первую очередь от света - непривычно: в собственной квартире (в кабинете, в штабе) все было приглушенным, что играло на руку на фоне мигреней (склянки с зельями вечно забывались тут и там, да и он уже не был уверен, что оно помогало особенно). Он просыпается в первую очередь от света, во вторую - от прикосновения - и взгляд сначала по ладони секунду скользит.

Когда она совсем маленькая, руками машет в воздухе, что-то бормочет на своем неразборчивом пока языке: они оба смотрят на нее с ужасом, потому что теперь кормить, поить, заботиться, Мерлин, они понятия не имеют, они все испортят. Спустя три дня после рождения Имоджен улыбается впервые в жизни - улыбается ему - Палмер пропускает потом многое, но это - помнит.

Теперь до улыбки далеко - глаза на мокром месте, а взгляд через секунду леденеет настолько, что ему кажется ее ресницы вот-вот инеем покроются. Хью рукой дергает, будто бы спугивает, будто бы будит. Он ее поймать пытается, но не успевает, ладонь воздух хватает - ругается вслух, когда дверь за ней захлопывается, с кровати слетает, подхрамывая разве что чуть-чуть (костерост чудеса творит).

- Имоджен! - в толпе ее макушку различить несложно, даже тогда, когда она удаляется с возрастающей скоростью. Пятый этаж, Палмер думает, узнавая знакомые стены (должен быть первый, но он сильно не думает; должен быть первый, но черт знает, что прилетело сверху, уже после того, как он отключается). Хью Мунго знает - как свои пять пальцев, чуть хуже чем аврорат, чуть лучше, чем академию - достаточно молодежи, пытающейся сбежать отсюда пораньше, переловить успел, достаточно раз ускальзывал сам. Запасной выход на лестницу открыт оказывается, пускай в спину и кричат что-то крайне недовольно, в любом случае это значения не имеет, потому что Имоджен здесь, Мерлин знает почему, но это мелочи, когда есть шанс, что она хоть слово услышит - шанс, который нельзя упустить.

- Имоджен, - успевает едва-едва, потому что из двери на нижнем этаже вылетает - прямо перед ней: за руки не хватает, прикоснуться вообще боится, даже сейчас способный каким-то чудом понять, что так только хуже сделает, но дорогу преграждает - рисковать не собирается, - послушай, дай мне пять минут, - он не понимает, почему она выглядит такой злой, - пять минут. Я волновался. Волнуюсь, - он даже после развода "я" не говорит, потому что всегда "мы" - переживаем, беспокоимся, считаем. Так легче - делить эти вещи, потому что он никогда не сблизился с дочерью достаточно, чтобы о подобных эмоциях единолично заявлять: слишком неловко, слишком странно, почти инородно. Теперь это кажется нечестным - он пять минут просит, за них и без ненужных увиливаний многое успеть нужно (он не видит часов, но секунды тикают), - я не пытаюсь тебя обвинять, - добавляет торопливо - он уже обвинял, это ничем хорошим не закончилось, - я просто хочу понять что случилось; что с тобой происходит.

Хочу знать в порядке ли ты - но это кажется естественным и без того - подоплека в каждом слове, озвучивать которую сейчас в голову не приходит, несмотря на то, что именно этот вопрос и волнует его больше всего последние месяцы.

0

9

сириус блэк ждёт

https://i.imgur.com/3YfZEah.gif https://i.imgur.com/NghJQ0P.gif

walburga black
[1925, slytherin'1943, место работы & лояльность на выбор; —// eva green]

вальбурга - это боль, вальбурга - это нрав, вальбурга - это мать / / двоих детей, вальбурга - это жена. у нее множество статусов, но только орион знает, что из себя она представляет; он ее переживания убаюкивает, он ее лучше делает, острые углы сглаживая. вальбурга учится жить и любить рядом с ним с детства, она по-другому не умеет. первого сына рожает в агонии, проникается нежностью сразу же и не может не видеть в нем ориона. но чем старше сириус становится, тем больше она себя в нем замечает; у него слишком много желания ее вниманием завладеть, она это видит и игнорирует_специально, думает, что так будет лучше. регулус ей мужа больше напоминает, она его от себя не отпускает, иногда ради того, чтобы успокоиться, в другие моменты просто из-за привычки.

вальбурга - это осколки, судьбой в пыль стертые. она мечтает о большой семье, о карьере, о чем-то, чем никогда ни с кем не поделится. но к 1980 году блэк в одиночестве в огромном особняке травит себя воспоминаниями, запивая их алкоголем. орион умирает вскоре после пропажи регулуса, у нее руки дрожат, она может не может на публику играть - ее жизнь идет по наклонной, она больше
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] н е          м о ж е т


- хочу все сломать, хочу обойти устоявшийся фанон, хочу с матерью отношения наладить, когда в 1980 году остаемся только она и я. хочу спасти ее от пропасти, поймать у края, попросить не оставлять в одиночестве; надоедать хочу своим присутствием, за тяжелыми вздохами замечать благодарность. хочу сириусу м а т ь, а вальбурге - с ы н а. хочу, чтобы после всего, что между ними было, одержало верх одиночество, которое их и сведет. у него много обид, но вальбурга воспитывает его хорошим (да), и он ее не оставит одну в доме, как бы рана ни болела.
- внешность можно сменить
- все можно поменять, можем оставить ориона или альфарда живым (есть идея), можем все исправить, давай это сделаем вместе  https://i.imgur.com/TI8aUXI.png

пример вашего поста

Он себя уговаривает успокоиться — ничего необычного не происходит, у него просто ладони потеют, и Сириуса это раздражает, потому что волнение не про него, он всегда в себе уверен. Даже когда из рук выскальзывает букет цветов, который он наспех собирает с/а/м/о/с/т/о/я/т/е/л/ь/н/о. Поле, куда Блэк аппарирует, усыпано хризантемами и дикими ромашками, но ему хочется отыскать колокольчики: «они мне напоминают твои глаза» — планирует сказать в процессе, но чем дольше по полю ходит, пачкая ботинки, тем сильнее сомневается в фразе.
Сириус ерошит волосы, недовольно рыча, когда оглядывается по сторонам, а потом приседает на корточки. Четырьмя лапами намного быстрее добраться до нужного места, а в стебли цветов, в пасти зажатые, и того целее будут. Лишь к обеду он справляется со всем, посреди поляны сидя и связывая букет вместе. Солнце непривычно сильно припекает в начале ноября, и Сириус сомневается, что Луна достойна подобного к себе внимания: порт-ключ в Арабские Эмираты, подписание документов и обоснование поездки посреди рабочей недели. Она с каждым днем все мрачнеет, и как бы Блэк ни пытался игнорировать упаднический дух, даже для него Флеминг становилась чересчур меланхоличной. Она обычно была той, кто видел оптимистичный свет впереди, а теперь ему приходится ей напоминать о том, что время лечит.

Оставшись довольным своим деянием, Сириус подпрыгивает на своих двоих, ищет в карманах порт-ключ, который работает еще около получаса. Было бы слишком хорошо, если бы все шло по плану; ему приходится вновь ипостась менять, чтобы отыскать открытку отыскать, из кармана его выпавшей в процессе первого превращения.

Англия встречает его дождем и насвистывающим ветром. Блэк букет аккуратно трансформирует в книгу, чтобы не испортить хотя бы что-то за сегодняшний день. Натянув повыше воротник, он ныряет в толпу, спеша домой. Флеминг должна была вернуться к вечеру: день рождения было решено праздновать в субботу, поэтому сегодняшний день должен был посвящён только им двоим. Но Сириус знает, что Ремус все равно организовывает вечеринку, которой его удивят ближе к девяти. Именно поэтому ему хочется ответ на вопрос услышать до того, как вся орава друзей разгромит установленный Луной порядок.

В темном коридоре он ориентируется без проблем: скидывает туфли у двери, книгу осторожно кладет на тумбочку. Судя по тишине, никого нет в доме, который когда-то принадлежал Альфарду, а потом являлся холостяцким пристанищем мародеров. Сначала Джеймс сказал что-то вроде «с меня хватит», подарив кольцо Лили, потом Ремус начал встречаться c Доркас. Сириус не то чтобы хочет за всеми поспевать, ему просто кажется, что Луне пойдет на пользу следующий шаг. Он в руках крутит коробку, которую покупает на свои деньги; по-хорошему, должен был к матери сходить, спросить, даст ли кольцо ему или решит оставить его Регулусу. Но он не дурак, прекрасно знает, что на пороге особняка на площади Гриммо никто его не ждет; у него другие планы, и важная составляющая сейчас вбегает в дом, скрываясь от усилившегося дождя.

Сириус ее слышит, но не спускается на первый этаж, перерывая рубашки на втором. В последние пару недель Луна решает поиграть с его терпением: молчит, не идет на контакт, а когда наконец что-то отвечает, то услышать от нее что-то кроме проклятий сравни хорошо прожитому дню. Блэку наивно кажется, что проблема решается так же, как и в прошлом году — «я тебя люблю» достаточно, чтобы заставить ее перестать хмуриться от одного его появления на пороге комнаты.

— Привет, — ловит ее в коридоре, со спины обнимая и к себе прижимая, вдыхает аромат влажных волос, зарываясь в них носом. Но Флеминг все так же напряжено пытается вырвать, на что Блэк уговаривает себя не обращать внимания, он лишь сильнее ее к себе прижимает, не давая упрямо настаивать на своем.
— У меня сегодня день рождения, и я имею право на немного нежности от своей девушки, нет? — шепчет в шею, следом поцелуй на коже оставляя, прежде, чем отпускает. Он обещает себе не вздыхать, никоим образом раздражения не выдать, потому что успевает усвоить — Луна заводится с одного лишь слова. Сегодня ему хочется хотя бы на мгновение вернуть их лето, время до того, как она случайно человека убивает. Хотя сколько бы раз Сириус ни повторял одно и то же, она все равно отказывается принимать его точку зрения. Но этим их отношения и хороши — ему давить нет смысла, а ей ожидать от него этого, у него все под контролем, поэтому Блэк просит Флеминг подождать.

Он добегает до тумбочки, книгу трансфигурирует обратно в букет, волосы в отражении зеркала приглаживает — словно студент, который идет просить прощения у Макгонагалл за взорванную картину.

— Лу-уна, — зовет ее, когда в гостиной не застает, прислушивается к ее недовольному ответу, но не позволяет себе настроение портить. Она наверняка по-другому заговорит, когда его на колене увидит; Сириус на правое прыгает, букет на пол кладя, чтобы успеть справиться с коробкой, в которой прячется спасение от этого унылого выражения лица.
Ее шаги приближаются, он замирает на месте, глубокий вдох делая.

Когда Флеминг показывается в проходе, он тут же в улыбке расплывается:
— Луна Беатрис Флеминг, я знаю, что сейчас не подходящий момент, но, если честно, его и никогда не будет. Ты меня знаешь чуть больше семи лет, я знаю тебя столько же. Мы оба не любим креветки, а я ради тебя научился слушать джаз и танцевать фокстрот, — Сириус речь готовит, от зубов она отскакивает, и он игнорирует удивление, смешанное с_ненавистью, на ее лице, — я хочу, чтобы ты стала моей женой, — оставляет в воздухе висеть, хмурится, замечая ее реакцию, напрягается, потому что внутри злость начинает клокотать, — ты_выйдешь_за_меня?

0

10

андромеда тонкс ждет

https://i.imgur.com/GNsM5Jt.gif https://i.imgur.com/Lf0p89a.gif https://i.imgur.com/B0zbLaW.gif

edward «ted» tonks
[1950, гриффиндор'68, аврорат, орден феникса; —// внешность: sam claflin]

[indent] // холод расползался повсюду, и его не сдерживали ни толстые стены, ни огонь в камине.
я помню, как говорю тебе держаться от меня подальше. как это? что подумает Беллатриса сразу же вертится у меня в голове. я словно вижу, как её улыбка медленно сползает с лица и она готова за палочку взяться, чтобы проучить тебя. в её голове никак не может уложиться то, что её сестра может быть с каким-то грязнокровкой. с тем, у кого родители магглы. благо, всё происходило у меня в голове и никто и догадаться не мог, что я и правда была бы рада пообщаться с, таким как ты. нет, дело было не в чистоте крови. ты привлекал меня своим умом, азартностью. но больше всего мне нравилось то, что ты на всё имел своё мнение. ты не боялся его высказывать и даже оказаться потом в дураках, что было не мало раз. и я искренне не понимала, почему ты не воспринимал мои слова всерьёз. почему продолжал оказывать мне какие-то знаки внимания, оставлял перед моей дверью кучу сладостей. да ради всего святого, откуда ты мог узнать, что я до безумия люблю сладости, если мы толком и десятью словами не обмолвились за весь год.

[indent] // ищи там, где всего больнее. ответы всегда находятся там.
я долго копалась в себе, в своих мыслях, в своей душе. сложнее всего было понять, что я люблю тебя. однажды, я обидела тебя и ты обидел меня в ответ. я не ожидала этого, но тогда, именно тогда я поняла, что кажется хватит. хватит с тебя мучений, недопониманий. пора дать тебе конкретный ответ, который будет содержать в себе все мои наблюдения за тобой. я была согласна на всё, но моим главным условием было — тайность, скрытность. если бы сёстры узнали, они бы сразу устроили балаган. и ты дал мне время, пожалуй, всё время мира. и я пообещала тебе, что до окончания школы я всё им расскажу. я прекрасно знала, что могу не давать тебе никаких временных рамок, которые были выстроены конкретно для меня. я знала, что тебе на это всё равно. это было нужно мне. как только я оказалась в твоих объятиях, как только я почувствовала себя свободной с тобой, я почувствовала именно то, чего мне так не хватало. знаешь, я очень признательна тебе за то, что ты появился в моей жизни и добивался меня до конца. несмотря на мои слова, на моё «призрение», ты всё равно остался под моей дверью.

[indent] // чтобы победить зло в мире, нужно победить его в себе.
по окончанию школы ты сделал мне предложение и согласилась. именно в тот день я ушла из дома и приняла решение стать целителем в мунго. все решения, которые я принимала, исходили от меня, а не от семьи. меня больше не сдерживало невидимое общение, данное семье. все те гадости, что я услышала, очень сильно в самое сердце и ты был рядом. ты готов был сделать всё что потребуется, чтобы я пришла в себя от услышанного. мне не нужны были все ценности этого мира, лишь бы ты был рядом. всё самое ценное, что у меня было это - ты. и наша любовь дала плод, маленькая девочка по имени Нимфадора. ничего прекраснее в жизни я никогда не испытывала. 


// я очень-очень сократила нашу историю, а если быть точнее, то любви. как можно понять из выше написанного, то я совсем не умею писать заявки, прости.  я описала нашу жизнь, но не затронула твои личные качества и семью, потому что персонаж будет твоим и тебе решать, что и как.
// для меня принципиален выбор данной внешности, потому что ты только посмотри на них. они прекрасны и для меня это настоящая пара Андромеда & Тед. 
// у меня очень много планов на тебя и очень много того, чего я бы хотела тебе рассказать. все тебя очень ждут и с радостью сыграют, да и от меня ты не отделаешься. 
// можешь регистрироваться и писать мне в лс или же оставляй свою связь и мы непременно спишемся. 

пример вашего поста

Она смотрит в своё отражение в зеркале в надежде найти какой-то изъян, но его нет. По всей видимости её любимый муж прав, и она идеальна. Идеальна во всём. В постели, в готовке, в работе и почему это её не смущает? Говорят, нужно родиться такой, потому что иного способа нет. Не стать идеальным человеком, если ты не такой с пелёнок. Эйда пропускает мимо ушей комплименты мужа, который и сам выглядит отменно в смокинге. Его нечасто увидишь в такой одежде, потому что на нём по большей степени надет белый медицинский халат. Работа Хоула для него на втором месте после жены и так было всегда. Он беспрестанно говорит об этом, и она прекрасно знает, это ли не любовь? В браке они почти пять лет, а знакомы и того больше. После амнезии, Эйда мало что знает о своём прошлом, но благо Хоул был рядом и рассказал всё, что её потребовалось. Родителей не было, они погибли в автокатастрофе восемь лет назад, сестёр и братьев тоже нет. Нет никого, кто бы ей был ближе, чем любимый супруг. И сегодня они собираются в клуб по особому случаю. Не каждый раз годовщина отношений — пять лет. Это нужно отметить и почему-то у пары пал выбор именно на самый знаменитый клуб в их родном городе. Можно было бы сходить и в ресторан, в котором они очень часто бывали, но Эйде захотелось разнообразия и почему-то именно сегодня. Девушка решила примерить на себя белое платье, которое она давно хотела надеть, но никак случай удобный не подворачивался. Теперь, она с уверенностью в себе может покорить мужское сердце, а точнее дважды своего супруга. Что сказать? Он был без ума от своей жены и вряд ли бы кто-то в здравом уме смог устоять перед ней. К тому же её загорелое тело не так уж и легко было спрятать. Даже если наденет мешок из-под картошки, то и так будет выглядеть куда лучше многих девушек. Её забавляли такие мысли, потому она почти «быстро» собралась. Хоул заходит в их спальню и останавливается в дверном проёме. Он не произносит и слова, хотя девушка знает, что он хочет сказать. Прайд любуется прекрасным видом и без стеснения в глазах.

— Я почти готова! — улыбается миссис Прайд и берёт в руки красную помаду. Она ей безмерно нравится. Наверно, это самый любимый её оттенок. Спелая вишня или может быть черешня, но это не столь важно. Она аккуратно красит губы, чтобы не заехать за контур и мимолётным взглядом видит, что муж так и не отвёл свой взгляд от ней. Девушка вскидывает бровь и с вопросом смотрит на Хоула. — Ты сильно не старайся, всё равно ночью её уже не будет. — Прайд закусывает губу и закатывает глаза прекрасно зная, что её ждёт ночью. У них не было проблем с сексом, потому что этот мужчина внушительных размеров прекрасно знал, что нужно делать с её телом. По правде сказать, она думала, что они созданы друг для друга. Одни на всём белом свете, они есть друг у друга и им больше никто не нужен. Она встаёт из-за стола и подходит к мужу довольно ему улыбаясь. Оставляет лёгкий поцелуй на его губах и проходит дальше, но не тут-то было. Хоул успевает схватить её за талию и притягивает к себе жадно впиваясь в её мягкие губы. Эйда запускает свои руки в его волосы и прикусывает его нижнюю губу расплываясь в довольной улыбке. — Подожди немного, ещё не ночь. — произносит девушка и они выходят из их комнаты под руку. Их ждёт прекрасный вечер в компании друзей, которые знают её уже не первый год. Машина обгоняет все препятствия, и они подъезжают к месту назначения буквально через пятнадцать минут. Собственно, не удивительно, как за рулём себя ведёт Прайд. Он любит, чтобы всё было в его руках и не важно, чего именно это касается. Работы, машины или девушки, которая полностью ему отдаётся. Без остатка на себя или других. Девушка поднимает взгляд на поданную руку и принимает её, выходя из машины. На улице приятная погода, тёплый ветерок обдувает её щёки. Эйда смотрит по сторонам и видит огромную толпу, которая ждёт своей очереди. Что ж, кому-то ждать, а кому-то попросту пройти. Она проходит с мужем под руку без всяких терзаний совести, ведь её мужа знают все и грех его не пропустить, а особенно, если он в компании жены.

Эйда заходит в душный клуб, где много народа и они все занимаются своими делами. Кто-то безудержно пьёт, кто-то отдаётся страсти и танцует так, как ему вздумается, а вот сама же девушка тоже отдалась бы страсти. Она представляет, как все взгляды будут обращены на неё. Это то, чего она на самом деле хочет. Внимание, которое будет приковано только к одной ней. Прайд хочет идти дальше, но замечает взгляд парня, который с удивлением на неё смотрит. Она вроде где-то его видела, но сомневается, что это было на самом деле. Она вроде бы его никогда не видела раньше, но в душе сидит такое чувство, словно это всё обманка. И тут вдруг голова начинает болеть, словно молотом бьют по наковальне. И тем самым перед глазами всплывают воспоминания, которые словно в другой жизни были. Она видит того парня, темнокожего с улыбкой на лице. Он одет в военную форму, протягивает ей руку, и они куда-то идут. Потом картинка меняется, и она видит его рядом с собой распивающего пиво и это очень странно. Она не помнит его, не помнит, чтобы видела этого парня где-то помимо этого злосчастного клуба. Хоул останавливается и спрашивает всё ли в порядке, а Эйда всего лишь кивает, списывая всё на громкую музыку. Они садятся за столик, забронированный их друзьями, и хорошо проводят ночь. Девушка почти забывает об этом инциденте списывая всё на то, что она попросту устала из-за рабочего дня и сильной музыки. Друзья одаряют их комплиментами, пожеланиями оставаться всю жизнь вместе обусловливая это тем, что они действительно лучшая пара, которую они когда-либо видели. Супружеская пара и не спорила, потому что так оно и было.

Эйда торопилась домой, она очень задерживалась и как на зло такси было не вызвать. Большие пробки, потому она решила отправиться домой пешком. И почему ради всего святого эта девушка решила пойти сегодня на работу пешком вообще? Когда она последний раз ходила на таких высоких каблуках несколько километров? Вот именно, что такого никогда не было. Она думала о том, что будет есть на поздний ужин, о том, как её желудок требует пищу и случайно оборачивается, видя того самого парня, которого видела два дня назад в клубе. Значение этому не придаёт, по крайней мере внешне. Ей становится не по себе, ведь её по всей видимости преследуют и тогда-то ей нужно что-то с этим делать. Хоул учил Эйду самозащите, но как оказалось позже, она и так в совершенстве ею владеет. Никогда не останется в стороне и с полной решимостью может дать по морде любому мужику, так что и этого незнакомца она не боялась. Ищет обходные пути и наталкивается на мысль, что она не хочет убегать, а наоборот, хочет узнать, что ему нужно от неё. Потому, ищет глазами более безлюдное место или поворот в переулок и всё что угодно, что попадётся на глаза. Прайд видит боковым зрением, что он следует за ней, словно она его манит. Бездумно, бесповоротно, шаг за шагом. Она подходит в более безлюдное место и прячется в тени и ждёт, пока парень подойдёт ближе. Долго ждать не приходится, потому что он попадается в её ловушку, как муха в сети паука. Он ищет глазами, оборачивается и по всей видимости огорчается, что потерял из виду Эйду. Но не тут-то было. Девушка подходит сзади, бесшумно, быстро и прижимает парня к стене лицом. Бьёт своим коленом в его колено, и его нога подгибается. Показывает это в знак того, что она сильная и без боя не сдастся. — Что тебе нужно? Почему ты преследуешь меня? — шипит ему на ухо. Эта близость одурманивает её. Это нормально вообще? Она чувствует что-то неладное. Она чувствует, словно они знакомы. Или были знакомы в прошлой жизни. Это реально?

0

11

юджиния дженкинс патронусит

хочу видеть
ROONEY MARA
https://i.imgur.com/fEYtbCB.gif https://i.imgur.com/GFN5ex0.gif https://i.imgur.com/LKGPct2.gif

не знаю, кто ты, как тебя звать, возможно, ты из Норвегии или Швейцарии; может, тебя зовут Пандора Лавгуд. но одно знаю точно, что ты - мой информатор, потому что придерживаешься мысли, что и орден феникса, и пожиратели смерти совсем уже короче надоели вершить свое правосудие. из-за внушенной всем мысли, что справедливость - это выигрыш в войне, люди начинают убивать друг друга без разбора. еще немного и весь этот хаос поглотит не только Англию, но и весь мир. тебе кажется, что это должно прекратиться, и я с тобой совершенно согласна


короче, мне неважно, кем вы придете - хоть пс, хоть оф, хоть журналисткой; буду рада любому игроку со внешностью руны, потому что невероятно богична в открытии (2017). нет больше сил об этом молчать хд
(у меня есть идея для развития личного сюжета, основанного на мести / обиде по отношению к члену ордена феникса, можем это развить и обсудить, кря ♥)

0

12

патриция сэлвин патронусит

хочу видеть
ELIZABETH LAIL
https://i.imgur.com/KKlKCKz.gif

рейвенкло? хаффлпафф? журналистка? «докопаюсь до всей правды», а сама спит с главным редактором, чтобы получать первые колонки?

0

13

юджиния дженкинс ждёт
Х О Ч У Т Е Б Я Н А Й Т И        //        М О Я        Г Е Р Б Е Р А
T H I S   N I G H T    I S     C O L D     I N     T H E     K I N G D O M

I can feel you fade away

https://i.imgur.com/2tRhMU7.gif https://i.imgur.com/gxell56.gif

pomona sprout
[до 1938, факультет на выбор, хогвартс, лояльность на выбор; —// jessica brown-findlay]

[float=right]https://i.imgur.com/ALfEzCr.gif[/float]тебе, Помона, не так повезло, как старшей сестре, тебе попался монстр; зверь сначала прятался, играл роль примерного мужа, а потом показался наружу и сбежать от него было практически невозможно. я с тобой знакомлюсь случайно в 1957, помогаю сбежать, прячу в шелтере и мужу твоему грожу судом. мы боремся несколько лет, пока он не умирает // а может и остается жив, тут давай решим вместе.
.. .. .. .. .. ..
[float=left]https://i.imgur.com/qDdKU2n.gif[/float]ты не такая, как все, в тебе есть свет, несмотря на синие отпечатки пальцев на шее. я тебя ценю, рядом с собой держу, мы общество бедствующих волшебниц вместе отстраиваем, а в свободное время ты в поместье бывшего мужа выращиваешь рассаду и новые растения скрещиваешь. Альбус зовет тебя в Хогвартс работать в середине шестидесятых, а мне тебя больно отпускать. к тому же к восьмидесятым тебе придется выбрать - орден феникса или моя дружба.


тут лишь зарисовки: помона спраут, пострадавшая от домашнего насилия, выжившая благодаря обществу бедствующих волшебниц и теперь успешная волшебница, преподавательница в Хогвартсе и ведущий специалист по травологии. хочется девушку-стержень; несмотря на то, что родилась в чистокровной семье, руки не боится пачкать в земле, может и коня на скаку остановить, и от страха закрыться в себе окончательно.
от себя могу обещать дружбу и графику, возьмите эту чудесную девушку! со всеми идеями лично поделюсь ♥

пример вашего поста

// I'M A SURVIVOR
i'm not gon' give up i'm not gon' stop
I'M GON' WORK H A R D E R

Глупый тот, кто считай, что видит собеседника насквозь; до конца никогда нельзя угадать, что движет человеком, куда приведут его тайны, как сильно сломают желания. Юджиния, может, дала бы фору легилиментам, но искусных в магической Британии не так много, а у людей со временем мысли упрощаются. Она судит по себе, потому что десять лет назад мечтала об империи и замках, титулах и равноправии, а теперь с желаниями осторожничает, боится попросить о большем. Если бы кто-то попытался в ее сознание вторгнуться, то нашел бы переживания о делах общества, о том, как справиться с очередными проблемами, в которых оказалось несколько филиалов, но совсем не то, что хотелось бы увидеть в мыслях бывшего министра магии.

Дженкинс берет бокал шампанского с подноса, который плывет по воздуху, потому что нанимать прислугу - это трата денег, которую общество себе позволить не может. Она делает глоток, отмечает итальянский привкус, делает второй и наконец пытается расслабиться. Последнюю неделю Юджиния чувствует себя, как на иголках, потому что организация бала занимает слишком много, как ей кажется, пустого времени. Она могла бы доехать до Йорка, чтобы встретиться с Клариссой, у которой под крылом находится около двадцати девушек. Достать для них еду становится все сложнее: разгорающаяся война мешает снабжению, а при отправке запасов с совами или же с эльфами приходится каждый раз санкционировать использование каминов или же порталов из-за крупных размеров сырья. Дженкинс перехватывает еще и канапе, отходит с середины зала, осматривается вокруг, чтобы уж точно удостовериться, что все находится на своих местах.

Девочки снуют по углам, поправляют заколдованные инструменты, наставляют друг друга, проверяют списки и готовятся снять запрет на аппарацию. Юджиния надеется, что большинство гостей придут традиционным способом - через камин, но подозревает, что не все будут так рассудительны, поэтому отправляет нескольких ответственных к главным дверям. Отель The Crown принадлежит Палмерам, и Дженкинс это ничуть не смущает: она не чувствует себя здесь хозяйкой, как и не испытывает никакого стыда, когда приходит к матери Хьюберта и договаривается о проведении вечера для Общества.
Делает еще глоток, последний, и оставляет стакан на столе, а сама подходит к камину.

Гости собираются к указанному времени, и Юджиния не успевает начать волноваться, потому что вечер начинается так, как и планировался - размеренно и согласно расписанию. Музыка заполняет собой зал, а Дженкинс растворяется в атмосфере, такой знакомой и на время несправедливо забытой. Светские разговоры ни о чем, многозначительные взгляды и короткие кивки в ответ на комплимент или обещание переговорить на следующий день - всего этого в жизни Юджинии больше нет, потому что когда власть переходит в другие руки, то и внимание общественности кочует следом за ней. Она улыбается мистеру Флинту, предлагает ему пройти к закускам, а сама готовится к началу представления: бал - это танцы, выступления приглашенных гостей и немного магии, которой пропитан весь зал.

Она сидит в первом ряду, держит ладони на коленях, смотрит за тем, как шотландская певица поет свою партию. Мыслями Юджиния находится в кабинете, помечает, кого увидела на сегодняшнем вечере и пытается сопоставить, сколько денег им удастся собрать на улучшение шелтеров.
Она понимает, что за ней наблюдают, когда вновь сталкивается взглядом с Беллатрикс Лестрейндж, сидящей напротив нее. Юджиния с ней знакома шапочно: что-то слышала, что-то видела, о чем-то догадывается, но не заметить кольцо на ее безымянном пальце, как и горделивую осанку, очень сложно. Она улыбается ее сосредоточенному взгляду и возвращает внимание на сцену, на которой теперь стоит группа из Ирландии.

Дженкинс сталкивается с Лестрейндж у стола с закусками, откуда берет уже, кажется, шестой бокал шампанского, которое странным образом до сих пор не сказывается на ее состоянии.
— Как вечер? — она знает, что у Беллы есть планы на это общество, потому что слышит и видит, а не пользуется способностями легилименции или шпионажа. Хотя последнее больше бы подходило сложившейся ситуации, так как у Лестрейндж, кажется, вполне валидные желания. Каждая девушка хочет состояться в жизни, просто не у всех хватает смелости это осознать и попытаться осуществить. Если у Юджинии изначальное преимущество возникло из-за полукровности, то у Беллатрикс с этим очевидно были проблемы, ибо чистокровных волшебниц воспитывают совсем иначе, и среди них найти ту, кто сама дошла до осознанности - чудо не больше и не меньше. Конечно, учитывая настроения Темного Лорда (какое же отвратительное все-таки прозвище) любой чистокровный волшебник хмыкнул бы на подобные мысли Дженкинс, но ей уже давно безразлично мнение остальных: никто никогда не будет рад, потому что в каждой бочке меда найдется ложка дегтя.
— Мне сказали, что идея с музыкальным сопровождением - твоя, — иерархия в обществе бедствующих волшебниц не такая уж выраженная, но все-таки имеется. Есть тот, кто организует мероприятия, есть тот, кто подает идеи. Юджиния занимает место срединное, потому что в работу общества вложила не один десяток лет, поэтому ее слово, можно сказать, является последним, если вдруг необходимо разрешить конфликт или принять тяжелое решение. Сама организация достаточно самостоятельна: поделена на несколько городов, каждый филиал ответственен за свою территорию, ни перед кем не отчитывается (официально), но все-таки держит Дженкинс в курсе расходов, количестве заявок на помощь и прочих важных деталей.
Юджиния не знает, зачем Беллатрикс понадобилось названное главенство, ведь с ним приходит лишь нервотрепка, но в лоб спрашивать о планах волшебницы она не решается. Лишь бросает быстрый взгляд в сторону Элизы, которую, как оказалось, Белла подослала к Юджинии в конце весны.

— Ты так и будешь прожигать меня взглядами или все-таки наконец скажешь, что тебя так беспокоит? Если ты о прическе, то ее делала миссис Буве, если о платье - последняя коллекция Феретти, если тебя беспокоят туфли или сумка, то это все от Норы Блэквуд, — Дженкинс допивает бокал, ставит его на летящий мимо поднос.
— Колье - подарок мистера Флинта, нет оно не зачаровано и не представляет из себя никакого ценности в качестве артефакта. Не очень понимаю, почему ты целый вечер не спускаешь с меня взгляда, но если что-то срочное, то предлагаю обсудить сейчас, — мелодия начинает ускоряться, и многие гости пускаются в пляс в середине зала, оставляя Юджинию и Беллатрикс в одиночестве у стола с закусками.
— Если это снова об Офелии, то, пожалуйста, даже не стоит начинать. Я не вмешиваюсь ни в чью личную жизнь и тебе советую делать то же самое, — она не договаривает, что лучше обратить внимание на свою собственную, потому что это звучит грубо, а у нее достаточно хорошее настроение для обмена любезностями вместо приветствия.

0

14

малкольм макгонагалл ждёт

https://i.imgur.com/4OzutE9.gif

Broderick McLaggen
[1948-49, хогвартс, ММ, лояльность; —// внешность: brian jacob smith]

o n c e   u p o n   a   t i m e
(  i  s w o r e   i   h a d   a   h e a r t  )
long before the world i know tore it all apart

у бродерика — можно просто «рик» — всё было подчинено какому-то плану; всё было чётко / верно / взвешенно, всё было точным до малейшей крупицы. старик маклагген всегда говорил ему, что нужно быть верным, смелым и честным, чтобы быть хорошим человеком. а хорошие люди, как известно, могут достичь всего. старик маклагген, конечно, ошибался, но бродерик поймёт это позже. он будет хорошим сыном, верным другом и подающим надежды учеником. бродерик упорный, он своего достигает исключительно тем, что, кажется, старается больше других. он приносит родному факультету десять баллов от профессора защиты от тёмных искусств, когда единственный тянет руку с готовым ответом; он зарабатывает уважение, значок старосты (?), хорошие оценки по всем необходимым предметам и в каждом поступке ровняется на слова отца — нужно быть верным, смелым и честным. бродерик постоянно чувствует ответственность; отца рано теряет, на его плечах мать остаётся, старшему брату не до того. бродерику, кажется, по давлением уже и привычно.
маклагген хороший друг; он между своими и чужими интересами старается балансировать, никого не оставляя обиженным. он всем всегда нравился, не мог не понравиться. рик — хороший парень, действительно хороший; тот, у которого на сердце нет хитрости, а в кармане склянок с тайнами, которые он ото всех бережёт. рик хороший парень, но когда хорошим парням везло?

он, вроде бы, всё делал верно: он продвигался по службе, получал похвалу ото всех, с кем приходилось сталкиваться, он не боялся трудностей и планомерно взваливал на себя груды ответственности. только судьба ему за это ни чем хорошим не отплатила. рик сильный волшебник, способный, умный, он мог достичь очень многого. и достигал. один из немногих, кому удавалось золотой середины придерживаться; он избегал конфликтов, не лез без мыла туда, где ему не место. он — разум. он — порядок и постоянство.

он заводит семью, женится на очаровательной волшебнице, в 78 (или 79) у них рождается сын кормак. менее, чем через полгода миссис маклагген, совсем молодая, сильно заболевает. хорошим парням никогда не везёт, поэтому они теряют самое ценное. бродерику тяжело — во многом потому, что он ничего не может сделать. он ищет лекарство, он подтягивает свои связи в министерстве, давя на тех, кому оказывал услугу сам, он старается / пытается / вертится, но есть вещи, ему недоступные, неподвластные.

по бродерику болезнь жены бьёт основательно. он теряет ориентиры, теряет способность трезво мыслить, не видит больше смысла в том, что говорил ему отец — быть верным, смелым, честным. он ведь хотел только одного, он ведь любил только её одну, он ведь всё делал п р а в и л ь н о. так почему?

он отчаянно пытается держать всё под контролем ( а главное — себя ).
получится ли?


• рик с мэлом друзья, едва ли не с платформы 9¾, тот самый дуэт, в котором один — с мозгами, а второй не слишком. они через многое вместе прошли, но в последнее время будто бы связь всю растеряли. хочу дружбу through years и совместные попытки решить проблемы, которые с каждым годом всё труднее. их жизнь разводит сама, будто бы ей так удобно, каждого в своё погружая. так, наверное, всегда бывает, это ведь закономерно. только честно ли? мэл будет стараться рику во всём помогать, как только сможет, а рик — мэлу, только не всегда это честный обмен, не всегда их проблемы равны, не всегда рику терпения хватает, а мэлу понимания.
• лояльность может быть министерству или оф, выбирай сам, можешь хоть в сторону пс ебануться, но лучше не надо  https://i.imgur.com/PH1fuZX.jpg события сюжета на тебе точно как-то да отразились, было бы хорошо, если бы ты занял какую-то твёрдую позицию относительно войны и всего происходящего.
• он может работать в любом отделе министерства, в каком пожелаешь: аврор, хит-визард, обливиатор, в международном сотрудничестве, тут не принципиально.
• судя по канону, у него был старший брат ( или кузен ) тиберий, довольно успешный в карьере в министерстве ( примерно одного возраста с руфусом скримджером ), в остальном по семье — ничего, так что верти био, как хочешь.
• какие-то детали, конечно же, можно править, можно добавить ему ещё стеклища, а можно — надежды. можно позволить ему всю свою жизнь всё же в руках удержать, а можно развалить всё к чертям.
• внешность, собсна, тоже поправима.

пример вашего поста

[indent]  [indent] Совершенно не охочий до пустых рассуждений Малкольм чувствовал, как накатывает раздражение; все эти разговоры отвлекали его от главного — очередной попытки в делах Ордена спрятаться от реальности, на которую не хватало сил. О повестке дня всем было более или менее известно — новые члены, обсуждение произошедшего, определение дальнейшей стратегии — бесконечные обсуждения, обсуждения, обсуждения; они постоянно о чём-то спорили, и, с каждым разом становилось всё яснее, насколько разными у всех являются взгляды. Малкольм с собственными определился давно — в разрез с ними старался не действовать, даже если сверху поступали приказы иные, пытался находить компромисс, — он всё же больше десяти лет в аврорате, это не могло отпечаток свой не накладывать, большинстве решений Муди он доверял, привыкший на командора во всём полагаться. Однако остальные — те, что сейчас над другими высятся, мнение выказывают важное и рассуждают, как кажется Мэлу, совершенно о неважных вещах, — ему такого же доверия не внушали. Он последствия прошлого собрания помнит прекрасно, он в лицах окружающих ищет выученные уроки и не находит, кажется, никаких отпечатков. Ему иногда кажется, что каждый уже свои интересы преследует и общего ничего у членов не осталось.
[indent]  [indent] У него тоже были свои интересы, тоже были свои мотивы и своё объяснение тому, почему так на задания Ордена рвётся; он только никому не рассказывает, с чем его рвение связано — в конце концов, все здесь от чего-то бегут. Силится понять тех, кто вокруг него толпится, вопросы себе мысленно задаёт — почему Сириус с собой Ису тащит, почему Тан решил в ряды их вступить, почему Эдгар говорит о разрешённых разногласиях ( когда их ещё сотни тысяч), почему Хьюберт в сотый раз повторяет фамилию Дженкинс. Мэл силится понять, но у него не выходит — чужды ему все эти мотивы, — он понимает хорошо Марлин, что как и он всё рвётся вперёд, грудью под авады, чтобы от прошлого, переросшего в настоящее убежать, он понимает Мару, которая с яростью своей сражается и ей же проигрывает зачастую, он понимает Муди, который устал ждать, когда все перестанут поступать так глупо.

[indent]  [indent] Малкольм в новенькой быстро угадывает знакомые черты, Иса гостья неожиданная, но МакГоннагалл её не раз в коридорах второго этажа видел, поэтому узнаёт безошибочно, больше из удивления тон вопросительный прилагая: «О'Коннелл?». Успешная аврорка, талантливая ученица и довольно способная, к тому же; студентка пока, но ей все большое будущее пророчили — только бы та захотела. На Сириуса смотрит пристально, глаза прищурив — в его слова о том, что девушка догадалась сама, верилось Мэлу с трудом, — слишком мало подобных случаев. Конечно, если человек близок, он твои исчезновения, раны и вечные раздумья приметит обязательно; но только выход всегда найти можно — нужно просто тайну и отношения на чашу весов поставить: что перевесит? Для Малкольма всегда — служба / обязанности / работа, он, если Эсме от него объяснений требовала, всегда врал, хоть и ножом по сердцу это проходилось, а когда не верила та, до правды пытаясь докопаться — её отталкивал; так лучше. Сириус должен был поступить так же — оттолкнуть, соврать с н о в а, но он предпочёл отношения хорошие с Исой сохранить и быть откровенным. МакГоннагалл только головой неодобрительно качает, от парочки отворачиваясь и в сторону Марлин смотря — в глазах той тоже недовольство зреет. Помона слово первой берёт, молодежь на место ставя очень умело, в конце концов, стаж в том, как с подростками обращаться, у неё завидный. Малкольм ухмыляется себе под нос тихо, он в её назидательном тоне и строгом голосе узнаёт нотки, которые ему едва ли не с детства знакомы — Спраут с Минервой дружны всегда были, та ему словно ещё одна старшая сестра, которая всё время его воспитывать пытается ( особенно в стенах Ордена ). Он своё недовольство в чужие слова вкладывает и будто бы успокаивается немного; новенькому салютует, здороваясь в ответ, к Марлин и Маре вновь поворачивается и кивает догадке девушки: «да, в Пророке работает».

[indent]  [indent] Повестка по словам чужим размазывается, её ухватить всё труднее — каждый свои интересы снова преследует и Орден на куски разрывается, везде поспеть пытаясь; Эдгар слово берёт, внимание на себя перетягивая, куда более ясное, чёткое, он ведь всё же их представитель. Боунс резюмирует, хаотичные разговоры к знаменателю приводя — сколько бы недовольства у своих соратников он не вызывал, их небольшую толпу он организовать сумел ( хоть и ненадолго ), — Малкольм слушает внимательно, задумчиво щурясь. Переговоры с Министерством Магии, налаживание контактов, компромиссы — аврор закатывает глаза устало, — он от всего этого слишком далёк и отстранён. Малкольма объявление Ордена террористами злит ужасно, в его правде ( единственно верной, конечно же ) подобного существовать не должно, это лишь ложь и манипуляция. МакГоннагалл пошёл в аврорат когда-то потому что за правду хотел сражаться, потому что к добру пытался примкнуть и быть полезным — с п а с а т ь, — но разочарование его настигает сразу, как только его интересы и мнения в разрез с законом пошли; он за тем же идёт в Орден — за простой и понятной позицией, за чёткими границами зла и добра, что так смешались в политике Министерства, в попытке сохранить хрупкое равновесие и соблюсти интересы всех сторон. Принципы Малкольма категоричны — он слишком уверен в том, что хорошо, а что плохо, и поэтому для него переговоры с прогнившим Министерством, которое придушить их деятельность на корню пытается, непонятно. Злится, вытягивается в струну, переплетённые в замок пальцы крепче стискивает и едва ли не вскакивает с места, в последний момент удерживаясь. — Я согласен с Карадоком, мне тоже совершенно непонятен мотив. — кивает в сторону Дирборна, что мнение выразил твёрдо, но спокойно. Малкольм тоже пытался так — тихо, спокойно, уверенно; но ему вечно чего-то не доставало — то стержня, то равновесия, он всё больше ярость Мары на себя примирял или язвительность Марлин. Мэл продолжить хочет, аргументов добавить, но Хьюберт быстрее; он вперёд выходит и высказывается.

[indent]  [indent] Палмер звучит почти логично; по крайней мере сперва, Малкольм, с натяжкой, но мог бы с ним согласиться и даже кивнуть одобрительно, только подвох чует / видит, тот слишком рационализирует и к чему-то ведёт. Истина, за которой так гнаться пытаются, всё дальше от них отходит; общее дело, которому так верны все пытаются быть, давно на второй план отошло — каждому что-то своё нужно. Мэл под нос цедит ругательство, пока внутри всё закипает, с каждым сказанным Хьюбертом словом: Юджиния / Юджиния / Юджиния, — да блять. — поворачивается к Маре, — Я столько раз о Дженкинс не слышал даже во время её речи на дебатах. К политике действующего министра Малкольм относился спокойно, с какими-то постулатами даже согласен был — в конце концов, она была не худшим вариантом, — но та риторику начала менять ближе к выборам основательно. Дженкинс не вызывала у него ни симпатии, ни антипатии резкой, Орден был объявлен террористической организацией, это злило, приводило в бешенство, заставляло о несправедливости и слепоте Министерства рассуждать, но в остальном — это всё ещё не худший из исходов. Куда более пугающим было участие Лейстрейнджа в гонке, вот чья кандидатура безоговорочное беспокойство вызывала. Вот чего они не должны были допустить, перемирие было совершенно не первоочередной задачей.

[indent]  [indent] Малкольм от политики далёк совершенно; он — исполнитель, он — аврор, а не тот, кто каждое высказывание своё взвешивает и будущие голоса наперёд просчитывает, поэтому раньше особо в эти дела и не лез — его касалось только то, какие задания ему спускают и на что ориентиры дают, он дальше уже разбирался сам. Слова Хьюберта о словах общественности его злят невыносимо, — какая, блять, к чёрту разница; Мэлу всегда было достаточно того, что он сам правду знает и добро для себя определяет самостоятельно — он готов непростительные применять к тому, что злом считает, он готов жестоким быть с теми, кто того заслужил; а оборачиваться постоянно на то, что там электорат по этому поводу считает — увольте. Что МакКиннонн, что Дёрден злятся, он их чувства разделить легко может, но молчание пытается сохранить; он не хочет сказать того, о чём пожалеет потом, слишком зло звучать или слишком необдуманно, пресловутой рассудительности хотя бы на это хватает. Хватает на то, чтобы о Маре подумать и, руку ей на плечо положив, попытаться успокоить. Им новая перепалка в Ордене точно не нужна — и так от единства одни крохи остались; а они в свой разлад ещё новых членов приводит. Малкольм быстро по лицам Исы и Тана проходится, убеждаясь в том, как плохи они со стороны смотрятся — озлобленные / уставшие / потерянные. Дёрден из комнаты выходит, закончив пылкую речь, Мэл её взглядом провожает до кухни, думая, как мыслям собственным порядок придать после всего услышанного.

[indent]  [indent] — Палмер, тебе бы тоже совета Помоны послушать, — ухмыляясь, говорит, взгляд на мужчину переводя и поднимаясь с места, — и личное отношение к Дженкинс за дверьми Ордена оставить. — цедит, — Окей, мы поняли, ты хорошо её знаешь, понимаешь мотивы, позицию и так далее, но вот мы — разводит руками, остальных представляя, — с ней не знакомы близко и сторону её принять не можем. Для нас она только кандидат в министры, не самый худший, но и не тот, кого мы хотели бы видеть на посту. — пожимает плечами, — И, честно говоря, скажу за себя, мне абсолютно плевать кем она там нас считает, понимает ли наши мотивы, цели, видит ли, чем мы отличаемся от пожирателей, — язвительно, — важнее то, что она свои взгляды до своих избирателей доносит. Если уж переубеждать, — Мэл отчаянно пытался рассуждать боле политично, — то людей, а не Дженкинс. И если Министерство пересмотрит свои взгляды по факту, а не на бумаге, как ты говоришь, — какой нам с этого толк? Не всё ли равно, опять же, — кивает в сторону Марлин, — нас просто перестанут считать «плохими и злыми террористами»? — передразнивает что-то несуществующее, ухмыляется следом. — Мы вроде как не для имиджа тут собирались, разве нет? Не важнее то, кем на самом деле являемся? — бросает риторический вопрос, наверное, слишком философский для этой беседы и, уж тем более, для самого Малкольма, — Эдгар, — поворачивается к нему, краем глаза ловя возвращение Дёрден на место, — что нам принесёт это сотрудничество? Кроме рисков я пока ничего не вижу, у неё другие взгляды, другая программа, другие цели; даже если, по-вашему, нам выгодно перемирие, чем выгодно ей, как кандидату? Разве ей выгодно делиться с нами избирателями, признавая «хорошими», ей куда удобнее убрать нас с дороги как террористов, — пожимает плечами, — идти с переговорами — только подставляться, как мне кажется. — заканчивает, но назад не отходит, в разговоре планируя продолжить участие.

0

15

руфус скримджер ждёт

https://forumupload.ru/uploads/001a/c4/ff/318/298694.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/c4/ff/318/909063.gif

Amelia Bones
[1943, raw'60, глава СБНИМ и судья Визенгамота, министерство [в будущем можно подумать и об ордене]; —// внешность: Natalie Portman (не подлежит замене)]

[indent] У Амелии в глазах пылало пламя, очаг которого скрывался где-то внутри: в ее сердце, в ее душе. Лучшая в на своем курсе. Лучшая в Академии Аврората. Она, кажется, с самого начала знала, по какой дорожке хочет идти; знала, какую цель хочет в конечном итоге достичь. Во всяком случае она никогда не боялась ни поднять руку в ответ на вопрос, ни показать свои знания на практике, ни тех рамок стереотипов, с которыми сталкивалась постоянно. «Девушкам в Аврорате не место». Боунс такое слышала часто от друзей, семьи, одногруппников и некоторых преподавателей. Но это мало волновало ее, когда она с блеском сдавала сначала теоретическую часть курса, а потом также великолепно - практическую.
[indent] Амелия почти сразу оказывается приставленной к Скримджеру в качестве помощницы. И оглядываясь вокруг, на других студентов, она вряд ли была рада такому положению дел, но приняла данное решение молча, иного выбора и не было, все происходящее - часть ее адаптации и знакомства с работой, которую предстоит выполнять. Но все же... ее сокурсники, облаченные в кадетскую форму Академии, скорее походили на официантов, нежели на будущих авроров. Носили кофе или занимались какими-то документами. Амелия же в глубине души считала это расточительством сил и талантов. Она знала больше, она могла больше.
[indent] Вряд ли бы кто-то серьезно воспринял ее желания: в Аврорате было достаточно стариков, привыкших действовать исключительно по протоколам, правилам и не торопясь. Руфус же от этого был далек в силу своего возраста. Сам еще достаточно юный, готовый ринуться в бой, если потребуется. Он из молодых действующих авроров был одним из лучших, наравне с Аластором. И может быть поэтому Руфус мог помочь и помогал под свою ответственность. Скримджер в Амелию верил, знал, что та не подведет. И она не подводила.
[indent] Ни одного провала, ни одной попытки очертя голову сунуться туда, где она может не справится без поддержки. Амелия героем становиться не стремилась, тем более посмертно. Стремилась лишь делать свою работу правильно, честно и качественно. Потому-то в 1974, когда Пожиратели начали смелее показываться из тени, была одной из тех, кто не мог сдержать в себе реакцию на политику Министерсва, сковывающую полномочия Аврората. Амелия даже при своей рассудительность и рациональности все же однажды выразила всю силу своего разочарования, злости и недовольства вполне ясным способом - словами.
[indent] Наверное повышенный голос, которым Боунс оперировала в так называемом разговоре с Руфусом, на тот момент уже являвшимся заместителем главы Аврората, слышал весь второй этаж. Что она хотела добиться этим - одной Боунс и известно. В конце концов, не Скримджер являлся Министром Магии. Он даже не возглавлял отдел. Что он, в сущности, мог, кроме как пытаться повлиять на главу государство своей дружеской с ней связью? Ничего серьезного, но все же он пытался.
[indent] Может быть ему тогда стоило пресечь этот повышенный тон голоса. Наложить на кабинет звукоизоляционные чары. Но Руфус дал Амелии возможность выговориться и быть услышанной хотя бы им одним. Ожидал ли кто-то из них двоих слов, которые вдруг выпорхнули наружу. Ожидал ли, что тема из острой плоскости политики и эффективности, надежности деятельности государства вдруг рухнет в совершенно иную и затронет чувства о которых тут, в Аврорате, кажется не особенно привыкли задумываться. Стоит ли говорить, что последующие шесть лет прошли как-то немного скомкано, неравномерно, напряженно.
[indent] До 1978 года Амелия еще работала рука об руку со Скримджером, терзаясь все тем же вопросом, с которым пришла четыре года назад и все теми же чувствами, которые с ней были и того больше. Но в конечном итоге Боунс все же отдел покидает, становится главой сектора борьбы с неправомерным использованием магии и одним из судей Визенгамота. Стало ли кому-то от этого легче? Сложно сказать, но отговаривать боевую подругу Руфус не стал. Отпустил, скрепя сердцем, после почти двадцати лет совместной работы. Отпустил и как глава Аврората, как напарник и друг, надеясь, что в худшую сторону ничего не изменится.


- Руфуса и Амелию связывает очень продолжительная и прочная связь сначала напарников, потом друзей, а затем нечто большего, но с чем эти двое не определились вплоть до настоящего момента - до лета 1980 года. Хотя определенные идеи на внесение большей конкретики у меня имеются.
- Сделать можно много всего. Задел на кучу совместных взлетов и падений доступен в неограниченном количестве, зря они что ли знакомы уже 20 лет. В общем-то если любите стеклышко - мы точно сойдёмся https://i.imgur.com/f989zQk.png
- Первоначальная лояльность строго ММ, смену на ОФ обсудить можно в процессе игры
- Внешность никак, никогда смене не подлежит ибо Натали прекраснее прекрасного!
- И еще Амелию очень ждет брат - Эдгар Боунс
- Кроме этого вокруг много министерских служащих и авроров разной масти, в общем без игры и кучи идей не оставим
- Найти меня можно сразу по ЛС, не стесняйтесь - не кусаюсь и очень-очень жду рассказать еще кучу других подробностей тет-а-тет https://i.imgur.com/LOtIqfa.png

пример вашего поста

[indent] Зло всегда творится во тьме. В ней легче всего скользить незаметной тенью к своей порочной цели. Скользить неумолимо, как ледник проплывает мимо берегов Гренландии, чтоб в ночи столкнуться с бортом корабля, у которого отказали всевозможные датчики. Во тьме всегда кроется мощь ужаса, проявляющаяся через грехи человеческие или через свирепость природы, что, в общем-то, можно считать понятием синонимичным, ведь человек и есть продукт природы, вместе со всеми своими недостатками и достоинствами. Руфус за годы своей службы и жизни достаточно хорошо усвоил тот факт, что все самое отвратительное всегда творится именно в темноте и что еще хуже - в тишине. В тишине и тьме злобной души или в тишине и тьме ночи. Только так и никак иначе. Убийства. Изнасилования. Отречение от собственных семей, взглядов и идеалов ради секунды ненависти, которая рушит цепочки человеческих судеб. И плохие новости. Все приходит в тишине и в темноте, лишь расширяя границы уже произошедшего ужаса до еще более невообразимых объемов.
[indent] Руфус в ту ночь не спал. Потому что вернулся домой поздно, а через совсем небольшое количество времени получил эти страшные известия. Они оглушили гостиную его квартиры как гром среди ясного неба, хотя последнее на деле таковым отнюдь не являлось - уже было затянуто свинцовыми тучами. Будто бы заведомо знало, что с собой принесет только лишь кошмар и боль. Руфус в Аврорате оказался снова через несколько минут после того, как дежурные сообщили ему о случившемся. Оттуда он сразу аппарировал сначала к месту жительства Минчума, а позже - уже раздав распоряжения командорам - к дому Бэгнольд, где уже вовсю работал отряд. Руфусу очень хотелось быть в двух местах одновременно, ведь оба этих человека имели вес в его жизни. Деловой или личный, или все вместе. Но все же он выбрал Миллесент. Не мог не выбрать ее после всего, что было.
[indent] У ее дома уже был поставлен антиаппарационный барьер и активированы маглоотводящие чары. Руфус оказался неподалеку от места, где еще недавно пылала агонией смерть. Доставать значок, чтобы протий - не требовалось. Его знали в лицо, по понятным причинам. Он прибыл, когда уже вовсю лил дождь, который продлится своим плачем должен был еще не менее суток.
[indent] Он чувствовал молчаливые напряженные взгляды на своей фигуре со стороны уставших и потрясенных коллег. Он понимал их - ощущал в себе тоже самое. В голове волчком крутились вопросы. Руфус смотрел и все на первый взгляд выглядело совершенно обычно. Ничего странного вокруг не было, кроме снующий повсюду авроров и оцепления из них же, внимательно следящего за тем, чтобы никто лишний случайно или намеренно не мог подойти к месту преступления. В этом-то всегда и был самый кошмар - мир не менялся, какой бы хаос в нем не происходил, сколько бы жизней не погрязло в небытие. И Руфус привык к этому. Привык встречаться со смертью и ее последствиями в виде слез, криков и отчаяния, засевшего в самой глубине глаз. Он привык, потому что больше половины жизни отдал службе своей. Но когда умирают твои друзья или знакомые - к этому привыкнуть невозможно. Это всегда режет по сердцу тупым и ржавым ножом. Оставляет раны рваные, которые не заживут никогда.
[indent] Он перед домом Милессент застыл на несколько мгновений, всматриваясь в эти знакомо-незнакомые окна. Дождь лил так сильно, стучал по стеклам этим своими холодными каплями, но Скримджер не замечал непогоды, которая промозглостью норовила пробраться под его пальто. Замечал только свет в окнах, который был включен руками его подчиненных; замечал выбитую дверь и несколько тел, накрытых черными плотными тканями. Он совершал медленные шаги к искореженному дверному проходу и на лице его все сильнее становилась видна эта мрачная маска, граничащая с отрешенностью. Лицо Аврора, который смотреть на искореженные выводы произошедшего, как на загадку, которую предстоит разгадать.
[indent] Но все же. Все же сердце стучало быстро, когда он добрался, наконец, до тела Милиссент. Застывшего навсегда с распахнутыми голубыми глазами, в позе жертвы, которую звери в человеческом облике долгие часы пытали, терзали и мучили. Руфус долго смотрел на Миллисент, ослепляемый вспышками колдографов. Смотрел пока и ее тело не было скрыто под черной тканью, как и его сердце, что покрыл собой траур. Ее пальцы были еще еле заметно теплыми - тонкая рука выскользнула из-под плотного покрова, когда тело левитировали мимо Скримджера. Или может быть ему все показалось?
[indent] Руфус остаток ночи и последующего дня проводит в заботах рабочих. Слушает доклады и предварительные отчеты о том, сколько было нападавших на Минчума и сколько на Бэгнольд. Какие заклинания были применены. Непростительные, конечно. Гарольд был убит авдой, Миллесент же доведена до того состояния круцио и иными заклятиями - режущими. Ломающими кости. Твари. Руфус сжимал кулаки в карманах пальто, раздувая ноздри. Он слушал аврорав, реконструирующих произошедшие события настолько, насколько были способны. Слушал авроров, которые искали улики, зацепки. Руфус в тот день погряз в бумагах, которых за несколько часов собралось на две толстые папки. На них черным по белому значилось Минчум, Гарольд и Бэгнольд, Миллесент - просто фамилия и имя на обложках уголовных дел, которые могут никогда не раскрыть. Не найти виновных, назвав их по именам, а лишь оставив им абстрактное «пожиратели». Люди под масками. Чистокровные.
[indent] Он отлучается из Мнистерства лишь на несколько минут - через камин в своем кабинете. Привести себя в мало мальски приличный вид оказывается сложно. На лице усталость и глубокие тени печали залегли в морщинах у глаз и в них самих. Отсутствие сна уже двое суток тоже сказывается - Руфус чувствует себя в прострации, вне своего тела. На автомате все делает: рубашку новую достает из шкафа, а поверх той угольно-черный пиджак надевает. Завязывает туго такого же цвета галстук. И в отражение свое смотрит безучастно, мыслями пытаясь собраться перед предстоящей встречей с прессой и с последующими похоронами. Он знает, что нужно сказать. И каким образом - тоже. Четко. Ясно. Без эмоций, которые могут лишний повод подкинуть для каверзных заголовков в различных газетах. Пресса любит такие приемы даже при общенациональном трауре, который уже на пороге.
[indent] Скримджер с Юджинией в лифте пересекаются. Она выглядит тоже ничуть не лучше его самого, и Руфус даже сказать что-то хочет, спросить, как она сама, как держится, но четкое движение чужой руки останавливает его зародившийся порыв. Обрубает тот на корню, и Руфус просто кивает. Он понимает, наверное даже слишком хорошо понимает. Не сейчас. Сейчас они на мгновение - лучшие друзья и на бесконечность - слуги своему нарожу и стране. Он ее руку в ответ сжимает крепко, прежде чем отворяются лифтовые двери.
Речи у него заготовлено не было. Времени не нашлось. Да и говорит в этот раз ничего не хотелось. Слова пусты, они Миллесент уже не помогут. Они для живых скорее, чем для мертвых. Они - крик израненных душ, который посто необходимо выпустить за пределы бренного тела и отправить вслед за той, которую все любили и уважали. Вслед за Миллесент, купаясь в глупой вере того, что она услышит все там - куда забрали ее яркую жизнь.
[indent] Руфус зонтик, магией сотворенный, держит над своей головой и над головой Дженкинс. Они молча стоят совсем рядом перед закрытым гробом. Гарольда уже похоронили. Неподалеку. Теперь все столпились у второй могилы и говорили, рыдали, смотрели себе под ноги. А Руфус крышку гроба взглядом сверлил, и перед глазами его четкая картина истерзанного тела подруги стола. Не исчезала никуда и не исчезнет в скором времени. Он смотрел на темное гладкое дерево, на периферии сознания улавливая чужие слова. Работников Министерства, а за ем и голос Юджинии. Он взгляд отрывает, чтобы тот своим трауром тяжело лег на подругу.
[indent] - Никто не заслужил, - мужчина отзывается тихо, снова вперед смотря. Вздыхает тяжело, ощущая во рту привкус влажного воздуха - холод. Юджинию изнутри разрывает - Руфус это видит и чувствует: по ее голосу, взгляду и движениям. Ей больно, как и ему. И она злится, как злится и он, хотя оба того не показывают - сил на это нет, да и к чему эмоции приведут? Разве что душу облегчить, выплеснув их на свободу. Но мир от того иным не станет вдруг. Руфус ей ответить хочет. И о том, кто это сделал. Но она и так уже все знает - стояла рядом с ним перед журналистами. Руфус лишь взгляд на нее снова переводит, говоря с усталостью: - Такова жизнь, Юдж. Зло всегда творится во тьме.
[indent] И его голос то ли смирения полон, то ли болью брызжет словно кровью из артерии. Наверное, все сразу. Но это неважно. Все равно ничего уже не изменить. Маховика времени у них нет. Назад вернуться нельзя. Да и никто не знает, какие последствия будут, вмешивайся кто-то в уже случившиеся события. Им остается только смотреть на людей, облаченных в черное и красные пятна имеющие вместо глаз. Им остается только на гроб смотреть, на который водрузили огромный венок из белых лилий - любимые цветы Миллесент. Просто смотреть, мысленно прощаясь с боевой подругой, готовой всегда на помощь прийти.
[indent] - Всегда и во тьме, - аврор взгляд бросает на Аластора - тот поодаль стоит. Скримджер кивает ему со своего места. Коротко. Для него эти дни тоже нелегкими выдались. - Наша задача предотвращать такие вещи еще до их зарождения... Но не всегда жизнь идет, как нужно.

0

16

лили поттер ждёт

https://i.imgur.com/ImXCYd9.gif https://i.imgur.com/wVtCsTh.gif

mary macdonald
[1960, гриффиндор'1978, на выбор, министерство магии; —// внешность: olivia cooke]

тебе отчасти повезло, ты была не так оторвана от мира магии. у тебя отец - маггл, а мать - волшебница, поэтому ты всегда как бы меж двух миров жила. поэтому мы с тобой и подружились сразу же, ты для меня проводником в мир магии стала, к тебе я никогда не боялась с глупыми вопросами приходить, когда чего-то не понимала. шляпа, наверное, долго сомневалась, на какой факультет тебя отправить, потому что здравого рассудка в тебе куда больше, чем храбрости. ты как будто с самого рождения какой-то особой, житейской мудростью наделена. такой нельзя нельзя научиться, такую из учебников не почерпнешь - поэтому я так часто к тебе за советами обращаюсь, а ты и не против своими знаниями поделиться.

мы с первого дня в хогвартсе подружились и эту дружбу сумели через года до самых выпускных экзаменов пропустить. я тебя от слизеринцев защищала, которые чересчур нагло высмеивали тебя из-за твоего отца-маггла. ты помогала мне разбираться с мародерами, помогала, когда мы с северусом разругались в пух и прах, ты всегда мне помогала. ты отговаривала меня в аврорат идти, потому что всегда знала, что это плохая идея. ты меня с собой в министерство звала, постоянно повторяя: "лили, ты не мародерка, это не для тебя", а я не слушала, думая, что правильно поступаю. стоит ли говорить, что ты права оказалась, а я из аврората ушла, так академию и не закончив? каким-то необъяснимым образом ты всегда оказываешься права, хотя оценки твои ниже моих. я не всегда понимаю, почему так получается, к советам твоим не прислушиваюсь, но судьба расставляет нас по местам.

ты говоришь, что орден феникса - организация слишком радикальная, я стараюсь эту тему не поднимать, потому что сама в ордене состою, но сказать тебе не могу, при всем желании. меня обет связывает, поэтому мне приходится обманывать тебя, пожалуй, впервые за всю жизнь. все хуже становится, когда я узнаю сначала о беременности, а потом о пророчестве. нам с джеймсом приходится спрятаться, уйти в укрытие, чтобы волдеморт нас не нашел, но я рассказать тебе не могу. этот шлейф недомолвок тянется, копится, как ком снежный, а правду мне рассказывать нельзя. поэтому я внезапно пропадаю из твоей жизни, перестаю приходить в гости, мы больше не ходим по маггловским магазинам как раньше. 

я твои письма все чаще без ответа оставляю, потому что, мэри, не знаю, что на твои вопросы ответить. ты мудрая, ты, наверное, понимаешь, что я не могла так многолетнюю дружбу оборвать без веской причины, вот только от этого не легче, правда? 



- если коротко: очень хочется закадычную подругу, с которой мы проходили через огонь и воду, но вот сейчас столкнулись с серьезными проблемами. лили связана клятвой с орденом феникса - она не может рассказать мэри, что состоит в нем, иначе умрет из-за непреложного обета. лили не может рассказать, что есть пророчество, из-за которого за ней и джеймсом волдеморт охотится. из-за него им пришлось переехать и спрятаться. лили почти пропала из жизни мэри и никак это не объяснила.
- хочется крепкую женскую дружбу, хочется драму, хочется посмотреть, как они с мэри через эти недомолвки и конфликт пройдут и смогут ли сохранить былое доверие.
- я к себе мэри не привязываю, у нее может быть своя жизнь (и хорошо, если вы будете развивать персонажа разносторонне), мне кажется, что мэри идеально в министерство вписалась, но она и в мунго может работать или где-нибудь еще, тут никак выбор не ограничиваю.
- о себе: пишу посты 4к-6к, обычно от третьего лица, игрок я не самый быстрый, отвечаю не очень быстро, но и быстрых ответов тоже не требую. зато игрок постоянный и точно никуда не пропаду  https://i.imgur.com/f989zQk.png 
- внешность можно поменять, но оливия давно в сердце запала!

пример вашего поста

Лили смотрит на свое отражение в зеркале и видит повзрослевшую девушку, но не узнает в ней себя. Да, все те же рыжие волосы, те же зеленые глаза и тот же нос, кажущийся слишком большим для этого лица. Но что-то неуловимое в ней все же изменилось, и Лили никак не могла понять что. Может быть, она просто повзрослела и теперь излишне накручивает себя. Эванс аккуратно поправляет локон, выбившийся из прически, закручивая его прямо волшебной палочкой и улыбается себе. Ей нравится это платье из зеленого атласа, но ей не хочется слишком выделяться из толпы. Хватит с нее того, что все однокурсники наверняка будут глазеть на нее, просто потому что она идет с Поттером.
— Там тебя Джеймс ждет, — в дверь их спальни не входит, но влетает Мэри, которая, кажется, что-то забыла.
— Я знаю, — Лили не торопится выходить, потому что еще не до конца уложила свои волосы. Прическа должна выглядеть идеально, иначе зачем она потратила на нее столько времени? Эванс вовсе не пытается понравиться Поттеру, нет, еще чего. Она укладывает эти непокладистые рыжие волосы третий час исключительно ради себя.
— Поторопилась бы ты, а то он там себе скоро шею свернет, поправляя свою бабочку, — Мэри смеется, копошась в своих вещах, но ее слова не веселят, а раздражают Лили.
— Я тебя поняла, Мэри, — нервно отвечает она, едва повышая голос. Но тут же тяжело вздыхает и успокаивается, — Прости, Мэри, это все прическа.

Мэри только участливо вздыхает и забирает из рук Лили волшебную палочку. Эванс не сопротивляется, потому что она устала бороться с этой прической. Ей даже на бал идти не хочется, она с удовольствием закрылась бы у себя в спальне, спрятавшись под увесистым балдахином. Укрылась от вездесущих взглядов других девушек, которые смотрели на нее одновременно со злобой, завистью и презрением. А виновата ли она разве, что Поттера угораздило влюбиться именно в нее? Лили же его не заставляла, не привораживала. Так почему все винят ее, а не его?

Она все еще каждую секунду испытывает раздражение в присутствии Джеймса, потому что ей не нравятся его выходки. Его шутки слишком грубые, голос слишком звонкий, а сам он слишком громкий. И красивый, да. И смеется так, что у Лили по всему телу разливается тепло, заставляющее, как бы это банально не звучало, ее бабочек порхать по животу. Эванс хотела бы противиться шарму Поттера, но не может. Ей стыдно за выбор перед однокурсницами, томно вздыхающими по Джеймсу, но она все равно соглашается идти с ним на свидание. Еще больше Лили стыдно перед Снейпом, но она все равно принимает приглашение Поттера на бал. Мэри говорит, что Снейп в нее влюблен, но Эванс не согласна. Если бы любил, он бы отказался от своих темных делишек с другими чистокровными слизеринцами. Неужели Северус не понимает, насколько его увлечение оскорбительно для нее?

Лили прогоняет мысли о Северусе прочь, когда Джеймс берет ее под руку и ведет в сторону Большого зала. Ей не хочется чувствовать стыд, ядом растекающийся под кожей. В конце концов, их ссора — это не ее вина. Лили не открывала Северусу рот, не доставал пальцами его язык, не произносила им до боли обидное «паршивая грязнокровка». Этими словами ее лучший друг (она до сих пор не может добавить к нему приставку «бывший») навсегда разделил их взаимоотношения на «до» и «после». Эванс хотела бы его простить, но одних извинений ей недостаточно. Но говорить ему об этом она не собирается. Северус же считается себя самым умным — пусть сложит дважды два. Лили и так всю жизнь потакала его причудам, принимала таким, какой он есть. И даже пыталась вытащить из того кокона, в который Северус спрятался. Но нет, он никогда не хотел меняться ради нее, не хотел идти на компромиссы. Тогда как он может говорить о том, что любит ее? Лили тяжело выдыхает, улыбаясь очередной нелепой шутке Джеймса, крепче хватается в его руку и еще раз прогоняет мысли о Северусе прочь из своей головы.

У дверей Большого зала нарастает перепалка — Лили может прочитать ее по лицам напряженным лицам Северуса и Сириуса, стоящих от нее в удалении. Где-то рядом с ними мельтешит Трелони, но Эванс не чувствует никакого укола ревности у себя под сердцем. От Лили не укрылось то, как она смотрит на Северуса, но ее это не волнует. Пусть Снейп подружится с ней, пусть влюбиться в нее и потеряет голову. Пусть она самоотверженно защищает его от нападок. Может быть, ее кровь окажется достаточно чистой для него, раз уж Лили так сплоховала. Словно прочитав ее мысли, Северус оборачивается ей и кивает, но Лили только отворачивается, не желая смотреть на него.
— Хочешь я научу его манерам? — пока Эванс пытается побороть подступившую к горлу обиду, где-то над ее ухом раздается самодовольный голос Джеймса.
— Да оставь ты его уже в покое, — раздраженно шипит она и выдергивает руку из-под локтя Поттера. Тот пытается что-то говорить, но Лили не слушает. Ей донельзя надоели все эти перепалки между гриффиндорцами и слизеринцами.

К счастью, двери наконец-то отворяются, и студенты заходят внутрь. Лили отходит от Поттера, устремляясь вперед, но он не пытается ее догонять. Пожалуйста, пусть делает, что хочет. Она его за язык не тянула. Эванс напрягается еще сильнее, потому что хаотичная толпа заставляет ее поравняться с Сириусом, Трелони и Снейпом.
— Забавно, — обиженно произносит она, вздергивая подбородок вверх и не глядя на Северуса, оказавшегося рядом с ней, пока толпа медленно, но шумно входила в зал, — Мне казалось, что таким, как ты не принято кивать в сторону грязнокровок. И уж тем более стоять рядом с ними плечом к плечу. Не боишься, что твои чистокровные друзья тебя осудят, Северус? — возможно, в другой раз Лили бы смолчала, но сейчас все складывалось слишком плохо, чтобы она смогла сдержаться. Слишком много злости накопилось в ее груди, поэтому она выплескивает его на первого, кто попался под руку. Виновата ли Лили, что им оказался именно Северус?

0

17

фрэнк лонгботтом ждёт

https://i.imgur.com/KPWOVgx.gif https://i.imgur.com/xQGHpzy.gif https://i.imgur.com/EZYkbBQ.gif

fabian & gideon prewett
[1954, гриффиндор'73, аврорат, ОФ; —// внешность: daniel sharman]

Kings never die - наш пожизненный девиз с тех самых пор, как мы встретились в толпе испуганных первокурсников, выстроенных в очередь к Распределяющей шляпе. Мы прошли друг за другом и все три раза Шляпа выкрикнула "Гриффиндор", не задумавшись, едва коснувшись наших голов; она чуть-чуть подумала только над Фабианом, но разлучать братьев всё равно не стала, и его отправив к красно-золотым львам.
Несносное трио Лонгботтом-Пруэтт в квадрате навело много шуму в Хогвартсе - где собирался весь движ, там обязательно оказывались они. Неугомонные, оптимистичные, жизнерадостные, до бесящего улыбчивые и борющиеся за справедливость - они были везде, они были всем, они раздражали//их любили//но никто не мог пройти мимо.

Вы - два одинаковых с ларца, и Фрэнк - ниже почти на голову с самого третьего курса, но рвущийся вперёд порой куда резче и яростнее.
Вы - совершенно разные характерами и подходами к жизни, но друг за друга горой; семья - самое главное, и в свою семью быстро приняли Лонгботтома, ставшего ещё одним братом.

Фабиан - более собранный, рассудительный [зачастую] и продуманный;
Гидеон - разгильдяй и повеса, поборник справедливости и чести.
Фабиан мог бы учиться на Рэйвенкло и тогда был бы безоговорочным отличником, но Шляпа привела его к отважным и смелым - и он раскрывался своим поистину львиным характером.
Гидеон мог бы несколько раз вылететь из Хогвартса за неуспеваемость и свои выходки, но Фабиан и Фрэнк всегда вытаскивали его, помогали с домашкой и экзаменами, потому что просто так ты не отделаешься от нас, придурок.

Они решили на шестом курсе, что для святой троицы нет пути лучше, чем прямая дорога в Аврорат - натаскивать предметы они стали вместе, корпели над учебниками и донимали Фрэнка, который почему-то умудрялся учиться лучше них, как запомнить столько ингредиентов и не перепутать.
Они вместе играли в квиддич за сборную Гриффиндора - Фрэнк довёл тренера до нервного тика, заставляя дать Фабиану последний шанс; так и играли до седьмого курса, не отдавая никому свои насиженные места, потому что спорт - главная отдушина между взрослением и выбором дальнейшего пути.

Лонгботтом в Академию аврората без проблем поступает — его друзья следом, вечно заряженные веники Пруэтты тут как тут оказываются, Фрэнка в бок тыкают, он ведь почти на голову их ниже оказался. Только на первой же тренировке кажущийся невзрачным мальчишкой стажёр обоих укладывает, в стойку становясь, а после весело помогая ребятам подняться — с магией у Фрэнка всегда всё в порядке было.


Они сражаются бок о бок и в Орден Феникса все вместе вступают - их зовёт Альбус ещё в самый первый состав и ничего, что молодые, горячие, кровь бурлит, желание мира во всём мире глаза застилает. Им такие бойцы и нужны - теперь можно не только младшекурсников от слизеринцев покрывать, теперь куда глобальнее задачи стоят - ребята от восторга первое время млеют.
А потом ужасы войны накрывают их с головой всё больше и больше.
Фрэнк начинает с ума сходить, когда уходит Алиса;
Гидеон закрывается ото всех, потому что сознание легилимента атакуют со всех сторон;
Фабиан пытается на плаву удержаться, но новая смерть сослуживца//орденовца дух из него вышибает.


Нет времени объяснять, берите Шармана и делайте срочно самых крутых Пруэттов на свете https://i.imgur.com/lNbW0zC.gif
Очень сильно нуждаюсь в лучших друзьях-оболтуях, слава о которых идёт впереди них. Костяк заявки менять не хочется: мне важно увидеть именно таких разных Пруэттов, которые и вместе, и по отдельности являют мощную боевую единицу аврората и ордена. Друзья на форуме уже были, но можем все линии обнулить, чтобы вам играть было комфортно.
А ещё мы не планируем их убивать, поэтому приходите и развивайте свои линии, как вам будет угодно, а я буду верить и ждать, что братаны обязательно придут  https://i.imgur.com/7SRabkn.gif 

0

18

лили эванс ждёт

g r y f f i n d o r
YOU MIGHT BELONG IN GRYFFINDOR, WHERE DWELL THE BRAVE AT HEART,
THEIR DARING, NERVE, AND CHIVALRY SET GRYFFINDORS APART

https://i.imgur.com/zgzaV9p.gif

remus lupin
[1959-1960, gryffindor'78, order of the phoenix; —// charlie rowe]

скажи, каково это с детства быть не таким, как остальные? тебе было тяжело и обещания, что с годами полегчает, оказались наглой ложью. тебе уже двадцать, а ты не можешь смириться с тем, что нет ни работы постоянной, ни места жительства своего. ты живешь вместе с сириусом и исой, которую за свою сестру считаешь. насмотревшись на то, как она свою мечту исполнять пошла, ты тоже решился: ну, а что такого? ты устроился работать в нии, зелья смешивал, ведь поднаторел в варке аконитового. все, казалось бы, хорошо. правда весной ты кусаешь кого-то в полнолуние, а кого - вспомнить не можешь. ремус, скажи, каково это?

https://i.imgur.com/vYhbF8j.gif

trisha rakepick
[1959-1960, gryffindor'78, gringotts, order of the phoenix; —// alice pagani]

ты откликаешься только на "триша", у тебя столько планов, сколько у твоего сводного брата терпения. ты тесно дружишь с мародерами, даже узнаешь их секрет, потому что в одно из полнолуний снова проводишь в запретном лесу. только чудом тебя успевают спасти от озверевшего ремуса, а ты каждый раз эту историю всем рассказываешь. но никто тебе не верит: оборотни? в запретном лесу? у тебя нет царя в голове, и ты считаешь, что мир спасешь, придумав, как блокировать ту самую аваду, которой убивают вашего старшего брата. а еще ты в гринготтс устраиваешься и млеешь мечты вступить в орден феникса. или к пожирателям примкнуть? триша, определись.


- оба персонажа каноны, можете почитать все о них на вики (раз и два);
- внешности можно сменить, истории поменять, указанные в описании факты опустить;
- ни к чему не обязываем, только просим учесть отношения исы и ремуса;
- развивайте ребят в разные стороны, куда хотите, туда ведите, мы поможем и обеспечим играми;
- сами пишем от 4к и выше, от любого лица. по темпу игры не шибко быстрые, но бывают дни, когда скорострелим. по крайней мере игроки мы постоянные и не оставим без дела;
- ♥

пример вашего поста

Лили вряд ли сможет вспомнить, когда видела его в последний раз. Наверное, еще в Хогвартсе бросила мимолетный взгляд на шайку слизеринцев, проходившую мимо. Бросила, чтобы запомнить, как ее бывший/лучший друг выглядит, чтобы потом, может быть, на старости лет вспоминать об их дружбе - Лили в такие моменты слишком сентиментальной бывает. Ей хотелось бы, чтобы он был счастлив, хотелось бы, чтобы он из этого омута войны выбрался и правильную сторону выбрал - без насилия, без желания причинить кому-то вред. Пусть она и не общается с ним сейчас, Лили по-прежнему хорошо его знает: он не злой, в нем жестокости животной нет, только бесконечная обида на этот мир. И ей хотелось бы ему помочь, хотелось бы его своей дружбой хотя бы немного приободрить, но ничего не вышло. Не вышло из них друзей - после первой же крупной ссоры все рассыпалось. И Лили бы искренне хотела бы все исправить, но Северус сам от нее отвернулся, сам от помощи отказался. Сам всё испортил.

Одного взгляда хватает, чтобы понять, что он практически не изменился. Да, кажется, немного подрос, отрастил волосы, черты лица стали мужественнее, а взгляд - еще тяжелее, чем прежде. Лили всматривается в его лицо неприлично пристально, но угрызений совести не чувствует - она на это право имеет, она его слишком долго не видела. Та ссора еще не забылась, боль от тех слов все такая же острая, как и раньше, а взгляд старого друга, словно ножом по коже режет. Но она его выдерживает, стараясь свою нервозность напоказ не выставлять - только пальцами в кармане двигает, обручальное кольцо в разные стороны крутя. [float=left]https://i.imgur.com/uyMckhc.gif[/float]Слишком соблазнительно снять его, спрятать, сделать вид, что у них с Джеймсом ничего не случилось, но Лили только руки достает, показательно в замок их складывая. Не станет она от Северуса ничего прятать и скрывать: во-первых, она никакая не лгунья, во-вторых, он и так наверняка все знает.

- Не ожидала, что ты будешь здесь... прогуливаться, - отвечает язвительно, акцент на последнем слове делая. Не верит она ему, не верит, что Северусу вдруг понадобилось в маггловский супермаркет зайти. Но о недоверии своем даже не заикается - у нее нет никакого права на него свои претензии вываливать, хотя очень хочется. Лили с ноги на ногу переступает, бегло оглядываясь по сторонам, а потом едва кивает, чтобы слова нужные подобрать. Но их нет, у нее голова пустая, хочется только выдавить что-то вроде: "ммм, понятно, ну удачной прогулки". Зачем она вообще его остановила? Почему не прошла прочь? Была была бы вдумчивее, то проследила бы за ним осторожно и незаметно, убедилась бы лично, что он никакого зла не замышляет. Теперь же остается только гадать - всей правды Северус ей все равно не скажет. Раньше бы сказал, но те времена уже очень давно прошли.

Его сухой тон почти не задевает ее, только самую малость, потому что ей до сих пор хочется, чтобы он хотя бы раз не был таким закрытым. Чтобы не относился ко всем настороженно-негативно, чтобы не искал подвоха там, где его нет. Лили быстро осекается, вспоминая, что такого отношения не заслужила - она его извинения не приняла, она за его школьного врага замуж вышла, она в конце концов грязнокровка, которая за другую сторону сражается. Северусу следует относиться к ней именно настороженно-негативно - ей вообще не стоит даже заговаривать с ним. И Лили почти готова еще раз коротко кивнуть и распрощаться, но только Снейп явно не торопится заканчивать этот разговор.
- Знаешь, мне кажется, на этой улице ты страдаешь больше, чем все остальные вместе взятые, - ей хочется, чтобы тон ее голоса не был таким язвительным, но Лили ничего поделать с ним не может - Северус сам по-больному бьет, сам эту тему поднимает, очередную порцию злости на нее выливая, - Если ты думаешь, что шутки о твоей лояльности, - хочется в открытую обвинить его в том, что он пожирателям служит, но она сдерживается, более мягкое слово подбирая, - Хотя бы немного смешные, то я спешу тебя огорчить, - Лили хотела бы не реагировать, но не может - она никогда не умела рядом с Северусом равнодушной быть, а он нарочно старые обиды ворошить, новую волну злости в ней поднимая, - Вряд ли ты говоришь это искренне, но все равно спасибо, - говорит с вызовом, руки на груди складывает, всем своим видом давая понять, что стыдиться ей нечего.

В конце концов, ей извиняться-то не за что. Она имеет право жить дальше, на одной ссоре не зацикливаясь. Она умеет жить дальше, она имеет право быть счастливой, не ожидая одобрения с его стороны.

Лили губы поджимает, не зная, что ей еще на все это ответить. Она уверена, что Северус ничего хорошего им не желает, что он бы счастлив был, если бы с Джеймсом что-то случилось. Лили эти мысли от себя отгоняет, голову к небу устремляя - оно уже оказывается плотно затянуто тучами. Она дождя не боится, пусть на ней и платье легкое. Ей снова съязвить хочется, вывалить на Северуса все, что за эти годы в ее душе копилось. Нет, она, засыпая, не перемывала ему косточки, нет, не мечтала о возмездии за все имеющиеся обиды. Но он не имеет право встречать ее вот так вот на улице, не имеет права язвить, со свадьбой ее поздравляя.[float=right]https://i.imgur.com/PYDkt45.gif[/float] Хочется сказать ему, чтобы он прекратил в нее ядом своим плеваться, потому что она не собирается на него нападать, не собирается в дебри прошлого лезть, старые раны тревожить, но Лили еще как собирается. Она глубокий вдох делает, чтобы смелости набраться и все свое недовольство высказать, но какой-то мужчина ее чуть с ног не сбивает - ей приходится за рукав Северуса  вцепиться, чтобы на асфальт не упасть.

Прикосновение длится всего мгновение - Лили свою руку одергивает так резко, словно к раскаленному металлу прикоснулась. Ее ноги точку опоры еще не находят, поэтому она чуть пошатывается, стараясь не упасть, но все равно шаг назад делает.
- Не беспокойся, я не чистокровная аристократка, от летнего дождя не растаю, - рукой ушибленное предплечье потирает, оглядываясь в поисках не слишком аккуратного мужчины. Она злится на прохожего, еще больше злится на Северуса, потому что тот смеет ее прогонять прочь, мнимой заботой прикрываясь. Неужели, Северус, ты забыл, как мы в детстве под дождем часами напролет играли? - Что? Хочешь, чтобы я ушла? Я уйду, - она злости своей, наконец-то, выход дает, не сдерживаясь в выражениях, - Как только удостоверюсь, что ни один маггл не пострадает от твоей руки, - она смотрит на него с вызовом, снова руку в карман тянет, чтобы палочку достать. Демонстративно, чтобы показать ему, что Лили ему больше не верит, что им даже до обычных приятелей, обменивающихся любезностями при встрече, далеко. Северус еще в Хогвартсе выбор сделал - пусть теперь расплачивается за него.

0

19

сириус блэк ждёт

r a v e n c l a w
OR YET IN WISE OLD RAVENCLAW, IF YOU'VE A READY MIND,
WHERE THOSE OF WIT AND LEARNING, WILL ALWAYS FIND THEIR KIND

https://i.imgur.com/4ZedX0f.gif

helga ollivander
[1959-1960, ravenclaw'78, death eaters; —// alina boz]

хельга, ты девочка хорошая, растешь доброй, понимающей и любознательной. в хогвартсе, правда, влюбляешься в северуса снейпа, который поначалу тебя не замечает, а потом лишь за подругу принимает. но ты не унываешь, следом за ним идешь к пожирателям смерти. вам вдвоем хорошо / или тебе так кажется. ты злишься, когда снейп говорит об эванс, радуешься, когда она сходится с поттером. тебе не хотелось бы быть той самой влюбленной дурочкой, но по ночам осознаешь, что именно такой и стала. а к восьмидесятому году план придумываешь: опоить северуса амортензией и женить на себе. он же обязательно в тебя влюбится после того, как клятвы произнесете, да и бежать будет уже некуда (и не к кому). только лили обо всем узнает, и ты понятия не имеешь, что теперь делать.

https://i.imgur.com/agOQByH.gif

quirinus quirrell
[1960, ravenclaw'78, на выбор; —// louis hoffmann]

я тебя считаю хорошим парнем, ты всегда приходишь на помощь. у тебя с робом какие-то странные схемы по заработку в хогвартсе, но никто тебе вопросов лишних не задает, потому что нажить себе врага в твоем лице никто не хочет. на последнем курсе у тебя отец совершает самоубийство, потому что больше не может терпеть издевательства коллег из-за чистоты своей крови. у тебя уже планы строятся, ты отомстить решаешь и все свои усилия вкладываешь для достижения этой цели. я когда тебя в орден феникса зову, понятия не имею, что ты меня вокруг пальца хочешь обвести, чтобы добраться до мучителей своего отца. квир, какого черта? думается мне, ты почему-то решил, что в этом замешан и малфой, но я тебя к нарциссе не подпущу, слышишь? да и вообще, держись ото всех подальше.


- канон у нас здесь только квир (вики), поэтому крутить ребят можно в разные совершенно стороны;
- мы придумали такую линию игры для хельги и северуса, но готовы заменить слизеринца на любого другого парня или девочку. очень нам понравилась идея с амортензией и уверенностью, что этого достаточно, чтобы быть любимой. есть кое-какие наметки, пиши, все расскажем!
- внешности можно сменить, истории поменять, указанные в описании факты опустить;
- развивайте ребят в разные стороны, куда хотите, туда ведите, мы поможем и обеспечим играми;
- сами пишем от 4к и выше, от любого лица. по темпу игры не шибко быстрые, но бывают дни, когда скорострелим. по крайней мере игроки мы постоянные и не оставим без дела;
- ♥

пример вашего поста

[indent]  [indent] Он даже не думает, что, возможно, нужно оставить записку. Получает задание и тут же, пулей, отправляется на исполнение; вещи сбрасывает в сумку, застегивает на молнию и уже через плечо перекидывает крепкий кожаный ремень. Сириус проделывает это столько раз, что уже на автомате проверяет, застегнуты ли все карманы и положил ли он бутылку воды. Пробежавшись взглядом по комнате, Блэк задумчиво кивает и выходит в темный коридор, в котором из источников света только дыры в шторах. Луна в этот раз светит ярко: он догадывается, что Ремусу крайне тяжко будет пережить эту ночь, но рисковать исполнением задания и отправляться на его поиски Сириус не решается. В конце концов не первый и не последний раз его кости сломаются, а потом снова срастутся. Он лишь проверяет, что дверь в его комнату надежно закрыта, а из-под двери Исы не виднеется света. Тогда спускается на первый этаж, забрасывает в рот пару орешков, которые по дороге из общей вазы достает, и ныряет в темноту.

[indent]  [indent] Когда Аластор узнает о его небольшом секрете, Сириус всячески отказывается к этому всему приплетать еще и Джеймса. Оленя в лесу куда легче объяснить, чем чёрного волкодава, да и должен же быть у них в кармане еще один козырь помимо крысы. Оттого Муди отправляет Блэка на задание в одиночестве: хотя, возможно, причина кроется совсем не в этом, но разбираться в мотивах начальника не пристало тому, кто уволился и обещал никогда больше не возвращаться. Сириус из Аврората уходит громко, лишь потому что хочет, чтобы остальные задумались о своих повседневных занятиях. Его очередное выступление воспринимается присутствующими капризом, и Блэк разубеждать их не спешит: пусть уж лучше сочтут манифест за что-то глупое, чем в действительности начнут его подозревать в пособничестве Ордену Феникса.

[indent]  [indent] Он пешком добирается до Дырявого Котла, палочкой стучит по кирпичам и пропадает в возникшем отверстии в стене. Сириус тут же аппарирует в Лютный Переулок, протискивается сквозь узкую дорожку между двумя чахлыми лавками и наконец оказывается у порт-ключа, оставленного специально для него. Блэк вынужден присесть на корточки, чтобы из-под горы мусора достать ту самую брошь, которая никакой ценности не представляет и выглядит скорее проклятой. Он осторожно до нее касается, сдувая непонятные пылинки, и лишь потом отщелкивает застежку.
Его быстро переносит в редкий лесок на юге Шотландии.

[indent]  [indent] Сириус поправляет рюкзак, оглядывается по сторонам и наконец прислушивается ко звукам и порывам ветра, которые обязательно подскажут, куда двигаться дальше. Задание в себя включает слежку и засаду — с этим Блэку, на удивление, справляться легче всего. Хотя, казалось бы, постоянно желающий сдвинуться с места мародер не должен находить успокоение в тишине. Но он всегда умел удивлять, а еще больше любил удивляться, поэтому следующие две недели Сириус проводит под оврагом, который обустраивает для ночлежки и приема пищи.

[indent]  [indent] Ему удается выведать не так много информации: деревня, оцепленная антиаппарационными чарами, призвана отвести любознательных магглов подальше. Блэк следит за теми, кто в нее заходит и кто из ворот выходит, отмечает всех, кто кажется ему знакомым, заполняет отчеты и, порой, сам внутрь пробирается в образе пса, чтобы вынюхать — есть ли внутри пожиратели смерти или те, кто им сочувствует. Сириус возвращается в Лондон лишь в начале июля, задержавшись на неделю. Он предоставляет все материалы Аластору, спрашивает у Джеймса о том, как они держатся, и с удивлением узнает о готовившемся покушении на них с Лили. Блэку эта новость совершенно не нравится, да и опухшее лицо Эванс вызывает лишь сожаления: — ты уверена, что это того стоит? — к детям он всегда относился с недоверием. Они живут в организме матери, истощают ее, а потом вырастают в ему подобных говнюков. Хорошо, если ребенок не плюет в лицо своим хамством, а бывают же такие идиоты, как сам Сириус.
Но в семью он играть не спешит и вряд ли когда-то решится, поэтому из-под тяжелого взгляда друга ускользает, объяснившись желанием принять душ и наконец поспать в мягкой постели.

[indent]  [indent] На самом деле все куда прозаичнее: Блэк спешит домой, чтобы получить от О’Коннелл несколько тумаков и уговорить ее сходить в Белую Виверну. Нет, не для того, чтобы напиться, а для того, чтобы поговорить наконец. Он чувствует между ними напряжение, которое самостоятельно усиливает мыслями и подозрениями. Сириусу, наверное, не стоит так много времени тратить на анализ всех его разговоров с Исой, но альтернативы в заросшем клевером овраге не предоставлялось. Он лишь с уверенного толчка двери заходит в дом, чтобы сбросить сумку на пол и, потерев ладони друг о друга, скрывается в кухне. В холодильнике, к сожалению, его ничего не ждет, но Блэк не отчаивается и уже ставит чайник подогреваться — кофе уже жизнь приятно сгладит.

[indent]  [indent] Он внимательным взглядом осматривает все, что попадается ему на пути: перешагивает через вещи Люпина, задумчиво разглядывает его сброшенные штаны в коридоре и начинает уже подозревать, что О’Коннелл нашла кем развлечься во время его отсутствия. Блэк закидает несколько орешков в рот, проходясь грязными ботинками по штанам друга и, удостоверившись в своей прекрасной работе, только потом двигается дальше. Пару раз постучавшись в дверь Исы, Сириус выжидает приличное «раз-два» у входа и только потом тянется за ручку. Внутри никого не оказывается, и он, нахмурив брови, разглядывает идеальный порядок в комнате.
Внизу начинает свистеть чайник, который Блэк тушит мановением палочки, потому что впереди еще нужно добудиться Люпина. Вдруг, О’Коннелл сейчас в его объятиях мурлыкает и точит когти об изголовье его кровати. Но и там Сириус никого не замечает, поэтому, прогоняя странные мысли из головы, уже спешит на кухню.

[indent]  [indent] — Значит, я вернулся, — замечает он Ису у плиты, — а меня никто не встречает, — она к нему стоит спиной, и Сириус театральное представление, кажется, заваливает с самого начала. Нужно было, наверное, поприветствовать и подарить несколько пятилистных клеверов, что нашел на своей опушке. Но Блэк не был Блэком, если оставался бы нормальным человеком каждый раз, когда чувствует, что снова нагадил. Он перекатывается с пяток на носок, ладонью проходится по затылку и делает несколько шагов к О’Коннелл, которая к нему все еще поворачиваться отказывается.
— Говорю, вернулся я, — звучит уже не так радостно, как пару минут назад, потому что тишина — не то, что Блэк рассчитывал получить в ответ. — Иса? — совсем неуверенно тянет Сириус, останавливаясь рядом и разглядывая ее профиль.

0

20

питер петтигрю ждёт

h u f f l e p u f f
YOU MIGHT BELONG IN HUFFLEPUFF, WHERE THEY ARE JUST AND LOYAL,
THOSE PATIENT HUFFLEPUFFS ARE TRUE, AND UNAFRAID OF TOIL

https://i.imgur.com/1lqrFdS.gif

robert haywood
[1959-1960, hufflepuff'78, на выбор; —// tom holland]

твой отец решает к пятидесяти обзавестись женой. у мачехи уже есть сын и дочь (триша рейкпик), что в принципе жизнь не усложняет, но знатно все меняет. а ты же привык все под контролем держать: покупаешь у отличников выполненные домашние задания, потом перепродаешь, избегая лишнего внимания со стороны преподавателей. ты и фестралов видишь, потому что в детстве смерть матери застал. роб, у тебя столько возможностей и перспектив, если бы не война, которая все портит. однажды ты на одном из фестралов сбегаешь из замка после комендантского часа, потому что до тебя доносится новость об убийстве старшего брата. ты с тришей случившееся не обсуждаешь, но что делать дальше будешь? мстить? или, может, это ты таким образом решил отцу насолить?

https://i.imgur.com/IBkR9Cc.gif

jane court
[1959-1960, hufflepuff'78, на выбор; —// kristine froseth]

ты не должна была родиться. вот так вот просто. любовница прокляла отца, пообещав, что ни один его ребенок не доживет до пятилетия. старшие братья погибли, ты вот, почему-то, осталась жива. к тому же еще и в хогвартс поступила. правда уже порядком устала бояться опасностей, да и переходный возраст свое сделал - ты вопреки наставлениям родителей стала влезать в неприятности, буквально мотыльком на свет летела, чтобы крылья свои опалить. долеталась. булстроуд тебя обманом заставляет принять непреложный обет и в течение года и одного дня ты теперь вынуждена выполнять ее поручения. а она весной, зная, наверное, об опасности, послала тебя в полнолуние в лес. догадываешься, что произошло? да, теперь у тебя укус красуется на руке. что дальше делать будем?


- только джейн у нас канон (вики), мы ее омолодили чуточку. поэтому имена, если что, можем все заменить!
- внешности можно сменить, истории поменять, указанные в описании факты опустить;
- развивайте ребят в разные стороны, куда хотите, туда ведите, мы поможем и обеспечим играми;
- родство роба с тришей необязательно, но нам показалось забавным. если что, со всеми идеями поддержим и не дадим скучать.
- сами пишем от 4к и выше, от любого лица. по темпу игры не шибко быстрые, но бывают дни, когда скорострелим. по крайней мере игроки мы постоянные и не оставим без дела;
- ♥

пример вашего поста

От подозрений не сбежать и не избавиться - всего год проходит с момента вступления в орден, а Питер, перенимать привыкший, на чужое волнение настраивается, на взгляды косые.
Они семья одна, это правда - большая, шумная, со спорами и перепалками: наверное, для остальных это что-то значить должно, только Петтигрю знает, какими семьи бывает. В его собственной - предательство за предательством, дом секретами и недосказанностями полнится. Они и тут есть - глаза опущенные, жесты нервные. У каждого есть, что скрывать, он знает это хорошо - человеческую натуру не обманешь, какой бы ни была степень близости. Он это знает все прекрасно, только за семь лет к другому привыкнуть успевает.
Секрет большой хранится Ремусом - но они узнают все равно, только ближе становятся - и после этого уже ничего, кажется, не замалчивается: Джеймс весь мозг им промывает своей влюбленностью в Эванс; Сириус о родителях рассказывает, в своей манере, поверхностно достаточно, но ясно все и так. Пит сам не делится только тем, в чем до конца не уверен - а смысл?
Тайны могут хранить Сириус и Джеймс, между собой, негромко - только в конце-концов рассказывают все равно - ведь так?
Поэтому когда Блэк отдаляться начинает, Питер ждет - ему ничего другого не остается. Ждет, наблюдая с волнением, подмечая, что друг себя стеной невидимой ограничивает, за которую даже Джеймса не пускает. Ждет, следя за тем, как Бродяга задании и миссии набирает, в одиночку уходит - в штабе место пустое там, где он должен быть, и ответов стрясти ни с кого не выходит.
Поэтому - подозрения, поэтому - тревога. Петтигрю представить себе боится, какой секрет настолько ужасным может быть, чтобы Сириус их в него не посвятил; не может избавиться от навязчивых мыслей, которые в голову лезут настойчиво.

Они ему забавными кажутся даже в существующем контексте: на бледное запястье друга метка в воображении ложится криво, смывается водой обыкновенной, как краска не закрепленная; на коже держаться отказывается, потому что это невозможно совершенно, он себя от одной мысли виноватым чувствует, как будто предал немного, пускай и не знает никто.
От этого легче не становится, не меньше кажется, что они его терять начинают и даже не знают почему. Он на мозг Аластору несколько дней капает: если бы кто-то другой на месте Питера был - наверное не получилось бы, но правда в том, что его за Блэком отпуская, Муди бойца фактически не теряет.
Пит в министерстве берет первый за год отгул, чувствует себя почти взрослым; портал активирует туда, где предполагает Сириуса найти сейчас.
Это день занимает, но в конце-концов крыса небольшая за собакой по полям устремляется - он за камнем прячется, наблюдая за тем, как друг карту рассматривает, хмурится - и непривычно видеть его настолько серьезным, настолько долго.
Перед тем, как в бар завернуть - в переулок за ним проскальзывает, обличие крысиное сбрасывая. Плечами ведет, ступает осторожно - после дня целого на четырех лапах ходить на своих двоих снова - непривычно. Дверь открывает аккуратно, но внутри слишком шумно, чтобы кто-то услышал полусломанный звонок - место занимает возле бара, наблюдает. [float=left]https://i.imgur.com/iyOt10b.gif[/float]В полутьме подрагивающих свечей Сириус еще более уставшим кажется - вина снова кусается, потому что это они недоглядели. Потому что если Сириус не рассказывал сам - должны были спросить, окружить, как когда-то окружили Ремуса.
Только Бродяга - не Лунатик, отшутиться может, оправдание придумать на любые вопросы. Здесь проще один на один, Питер думает, наблюдая за другом - Аластор о миссии его не распространяется - куда там; Петтигрю убедиться хочется сначала в том, что он не сорвет ему ничего, что друг не должен был встретиться здесь с кем-то. А потом Сириус едва перед магглами не раскрывается - бар случайно, значит, выбрал.
Шаги неспешные, осторожные - он его окликает только тогда, когда вплотную к столу его подходит.

- А где "привет, рад видеть"? - он его обнимает чуть крепче, чем нужно, наверное; в тоне ни следа возмущения, которое фраза предполагает, - тебя в Лондоне нынче не отыскать, решил хоть где-то подловить, узнать, как дела, - вблизи синяки под глазами яснее проглядывают. Сириус физически не способен выглядеть плохо, но подходит к этому настолько близко, насколько возможно. Петтигрю официанту улыбается, кивает немного растерянно - маггловских денег у него с собой нет, надеятся остается, что друг более предусмотрительным окажется (от него этого ожидать тяжеловато).

- Не следил, а присматривал, - бурчит, наконец, когда Сириус взгляд на него поднимает - сам глаза опускает, отодвигая стул напротив друга, садится, наконец. В лицо его вглядывается внимательно, голову чуть наклоняет, выдыхает - Питеру непривычно напористым быть, но выхода другого ему, кажется, не оставляют, - а я тут - узнать, что за дела у тебя.
Хочется с обидой легкой - "какого черта, Сириус", но тот его опережает, чуть помятую бумагу из кармана достает - почерк аккуратный, разборчивый, но Петтигрю на имя отправителя все равно несколько секунд смотрит, будто бы прочитать не может.
Питер боится пауков. Рем - оборотень. Джеймс обожает Эванс. Сириусу не пишет мать. Истины в последней инстанции, только вот на конверте имя Вальбурги проглядывает четко. В самом письме имя Блэка-младшего в глаза бросается сразу: "Р" большая, размашистая, нажим сильный, бумагу почти прорывает. Питер на Сириуса взгляд поднимает, губу закусывая.
- Ты найти его пытаешься? - предполагает негромко, не размениваясь на бессмысленные "мне жаль". Спросить много чего можно: что именно Регулус в подобных местах забыл сам; что могло к его исчезновению его привести. Только все эти вопросы - риторические скорее, ответ на них и так на поверхности проглядывает - в чистоте его крови, в связях и взглядах семьи Блэк.

0

21

иса о'коннелл ждёт

s l y t h e r i n
OR PERHAPS IN SLYTHERIN YOU'LL MAKE YOUR REAL FRIENDS,
THOSE CUNNING FOLK USE ANY MEANS TO ACHIEVE THEIR ENDS

https://i.imgur.com/LgoMi5X.gif
hysteria bulstroud
[1959-1960, slytherin'78, death eaters; —// barbie ferreira]

у тебя с детства жизнь за тебя расписана была, ты с рождения будто лотерею выиграла, потому что у тебя все есть: ты родилась в богатой, чистокровной и влиятельной семье, родители тебе лучшего жениха подобрали, нарекли невестой сириуса блэка. в хогвартсе ты, конечно, на слизерин попала, а куда еще с твоим нравом и самомнением? ты - девочка-война, которая сначала о себе думает, а потом о других. вот только все договоренности рушатся, а вместе с ними и планы на идеальную жизнь. сириус уходит из семьи, а твои родители помолвку разрывают. договариваются выдать тебя за регулуса, но он без вести пропадает. ты без жениха остаешься, но новую игрушку находишь - джейн, которую заставляешь обманом непреложный обет заключить. ты ее зачем-то в лес в полнолуние отправляешь, а ее там оборотень кусает. была ли готова к таким последствиям?

https://i.imgur.com/7sCUjye.gif
severus snape
[1959-1960, slytherin'78, death eaters; —// timothee chalamet]

у тебя все по канону идет: непростое детство, знакомство с лили, ты из школы выпускаешься, с ней в пух и прах разругавшись, ты поддерживаешь пожирателей смерти, ты для них зелья вместе с олливандер варишь. только ты не замечаешь, что хельга с тебя влюбленных глаз не сводит. отсюда и все твои беды: в один из дней она опаивает тебя амортенцией, а ты влюбляешься в нее, подвоха не замечая. ваши отношения развиваются стремительно, и от серьезных последствий тебя лили спасает, когда понимает, что ты так стремительно голову от любви потерять не мог. ты с трудом от амортенции оправляешься, еще сильнее в изучение зелий ударяясь, чтобы на подобную уловку больше никогда не попасть. тебе бы отношения с лили теперь наладить, но тебе письмо от каллидуса приходит, где о пророчестве ценном говорится. ты о нем темному лорду рассказываешь, но кто же знал, что под него именно лили попадет?


- северус у нас канон, поэтому нужно будет учесть все каноничные события, случившиеся до 1980-го, хистерию можно крутить в разные стороны, она вообще ничем не ограничена;
- линию с хельгой и амортеницей из истории северуса можно убрать, а его заменить на другого слизеринца, тут тоже обо всем можно договориться. очень нам понравилась идея с амортензией и уверенностью, что этого достаточно, чтобы быть любимой. есть кое-какие наметки, пиши, все расскажем!
- внешности можно поменять, факты из истории тоже, пишите - обо всем договоримся;
- развивайте ребят в разные стороны, куда хотите, туда ведите, мы поможем и обеспечим играми;
- сами пишем от 4к и выше, от любого лица. по темпу игры не шибко быстрые, но бывают дни, когда скорострелим. по крайней мере игроки мы постоянные и не оставим без дела;
- ♥

пример вашего поста

[indent] После возвращения Сириуса, которое больше походило на библейский мотив явления Христа народу, Иса впадает в чистейшую ярость. У нее в ушах звоном стоит этот блэковский беззаботный голос, непринужденно возвещающий о том, что, мол, вот он я. Вернулся целым, невредимым и очень жаждущим внимания любимой подруги, которая почему-то этого внимания ему не оказывает. И конечно же это удивление на лице. Даже не удивление - изумление, непонимание. В своей этой чистокровной заносчивости, которая, наверное, никогда из Сириуса не выветрится, он в очередной раз совершенно профессионально забыл о том, что у других людей тоже есть чувства, есть страхи, есть привязанности. И не к кому-то там, а именно к Сириусу. Он, как и много раз до этого, решил, что если ему просто поступить так, как поступает он, то и другие должны также просто переживать какие-то события. Но Иса «просто» переживать что-то не могла. Она злилась на Сириуса за то, что он заставил ее вновь ощутить то мерзкое зловонное чувство полнейшей беспомощности, окутанной одиночеством. Она ощущала себя в точности, как в девятилетнем возрасте: потерянная, разбитая, непонимающая того, что ждет ее впереди и оттого впавшая в абсолютную ярость. Иса злилась на Блэка за то, что он знал о ее прошлом и знал  не только через простые слова, которые не способны передать весь ужас некоторых событий; он знал это, прочувствовал отчасти на собственной шкуре. Именно оттого О'Коннелл было еще более мерзко осознавать, что он добровольно, полностью осознавая свои действия, заставил ее вновь ощутить себя той маленькой девочкой, у которой ничего не осталось. У которой отобрали по чужой воли самое дорогое, что вообще может быть у ребенка - семью. А взамен оставили лишь холодный страх неизвестности и молчаливую тьма. Иса не хотела встречаться с этим вновь. Но Сириус толкнул ее прямо в это отвратительное варево. И как не злиться О'Коннелл просто не знала. Этот удар был слишком сильным, слишком болезненным.
[indent] Она некоторые из своих вещей собрала быстро, запихнула в небольшой рюкзак и вывернувшись из чужих рук аппарировала к чертовой матери от этого дома и от этого человека, который так и не потрудился объяснить, по какой причине пропал так надолго. Он даже не попытался извиниться. Сириус Блэк виноватым себя не чувствовал вовсе. Конечно, как могло быть иначе. Иса уверена была, что этот избалованный чистокровный отпрыск, если бы не встретил настолько сильного сопротивление со стороны подруги, наоборот усугубил всякими словечками и без того шаткую ситуацию. Сириус в этом был мастак. Просто первоклассный чемпион. Хоть медаль выдавай.
[indent] Но спокойно прийти в себя в собственном доме в Ливерпуле, Исе, конечно, не удается. Странно, что она вообще надеялась на это. Ведь Блэка знала, как облупленного. Почти от и до. Хотелось бы знать лучше, конечно, и не через подобный опыт, произошедший в вот только что, но кто ее вообще спрашивал. Она от него скрывается сериями аппарационных прыжков. Скрывается в министерских коридорах, а домой возвращается всегда в разное время и разными путями, и способами. И от всего этого, конечно, не становится лучше. Иса устает дико. Кажется еще сильнее, чем было в те чертовы недели, когда она в прямом смысле с ума сходила от исчезновения Сириуса. И напряжение с каждым днем растекается по телу все сильнее и сильнее. Туманит сознание, туманит мысли, туманит действия. Туманит настолько, что она в какой-то момент просто не замечает, что ее слова, ее действия, ее мысли насквозь пропитаны ядом такой злости, какой она в своей жизни еще не ощущала. И Иса не задумывается о том, откуда все это взялось в таком невообразимом количестве. Не задумывается о том, что еще вчера валилась с ног от усталость и размышляла о том, чтобы все же прийти к Блэку, плюнув, наконец, на эти идиотские обиды и просто выпить с ним что-то как и раньше, а потом незаметно отрубиться прямо в гостиной, прямо на этом диване, сидя или скатившись на бок.
[indent] Все это куда-то улетучилось, исчезло, пропало. Осталось лишь стремление совершенно не связанное с тем, чем полнилась ее жизнь сейчас. Иса в уголке ото всех сидела в общем кабинете и перебирала бесконечные папки. В одной были протоколы допросов, в другой опись имущества, в третьей вменяемые обвинения и улики по делу, которое позади осталось уже несколько месяцев как. Иса заразилась какой-то навязчивой идеей, взявшейся не пойми откуда и теперь рыла, рыла, рыла архивы Аврората, прикрывая это желанием практиковаться в понимании мотивов тех или иных событий и человеческих действий. Она искала зацепки, которые помогли бы ей выйти на человека, пробравшегося в министерскую тюрьму и убившего Кассиуса Трэверса совершенно незаметно. Она искала, но найти у нее не получалось. Паззл не собирался, чего-то не хватало. Какой-то крохотной, незаметной ниточки. Может быть она запрятана где-то между строк, между действий. Как жаль, что в волшебном мире не было ничего, кроме бумаги. Ни видеозаписей, ни диктофонов, по которым судить возможно эффективнее, чем по словам. Потому что человек перед глазами и всегда останутся признаки лжи в его голосе, в его мимике, в его движениях. Магглы пользоваться стали этим не так уж и давно, но эффективность многих расследований возросла стократно. Иса все еще следила за новостями, касающимися и криминала, и борьбы с ним. Ей это было интересно всегда. Наверное из-за отца, которому Иса в детстве всегда задавала тону вопросов по поводу работы.
[indent] Она не рассчитывала, что кто-то заметит ее интерес так быстро, но когда записка оказывается в ее руках - забывает вообще обо всем. О своих проблемах - в первую очередь. Она горит сейчас совершенно иным, а потому, сжав клочок бумаги в кулаке, захлопывает папку и прячет под несколькими остальными, после чего с непринужденным выражением на лице направляется к выходу из кабинета. Она незаметным взглядом пробегается по помещению, проверяя, не вздумал ли кто-то из ее сослуживцев ревностно проследить за ней. И не увидев на себе ничьих взглядов - ни Марлин, ни Рена, ни Доркас - выходит, чтобы тут же быть пойманной в крепкую хватку... Блэка.
[indent] - Ты какого хрена тут забыл? - Иса вырваться пытается, оглядываясь назад - взглядом ищет хоть кого-то, кто мог бы выручить и пока не поздно, прогнать Блэка прочь. Но как назло в коридоре никого. Точнее никого, кто хоть минимум внимания проявлял к странной сцене. Сириус заталкивает О'Коннелл в одну из пустующих аудиторий, и чужая палочка оказывается в его руках быстрее, чем Иса успевает сказать хоть слово. Твою мать.
[indent] Вопрос, заданный ранее, был скорее риторическим. Она знала, что Блэк ошивается в Аврорате последнюю неделю точно. Она уже устала слушать шуточки Марлин про ревнивого бывшего, и если сначала Иса на нее огрызалась, стараясь на смотреть в сторону ее кузена, чтобы не вызвать лишних сплетен, то после глубоко вздыхала, натянуто улыбалась и показывая неприличный жест, проходила мимо МакКиннон к своему столу. Отбиваться от девушки себе дороже, уж кто-то, а Марлин способна вцепиться как клещ. И даже личные трагедии не останавливали ее от колкостей.
[indent] - Ты же в курсе, что мне палочка не нужна, чтобы врезать по твоей самодовольной роже, Сириус? - Кулаки у девушки сжаты, взгляд будто бы потемнел. Иса смотрит на него с неприкрытым недовольством, раздражением, злостью. Еще не хватало тратить время на то, что его не касается никаким образом. О'Коннелл записку комкает и кидает прямо в грудь парню, что на несколько голов выше ее самой. Говорить с ним желания нет. Говорить с ним о деле - и подавно. Она вообще видеть его не хочет. Не до этого ей. Не до повторного выяснения отношений. У нее терпения к нему сейчас абсолютный ноль. Она только закипать начнет сильнее от того, насколько еще более наглым кажется ей его поведение. Почему не оставить ее в покое? Почему постоянно надо мелькать где-то поблизости, создавая этим какие-то слухи? Почему просто нельзя от нее отъебаться хотя бы на время?
[indent] - Практикуюсь искать то, что не видно ни при первом взгляде, ни при втором и даже при третьем, - она врет и делает это совершенно спокойно. У нее даже пульс не учащается, не хочется отвести взгляда от внимательных и полностью черных глаз Сириуса, которые когда-то давно завораживали своей глубиной. Она лишь холодно ухмыляется, взглянув через плечо на дверь, запертую всего лишь на защелку, а затем возвращает внимание к Сириусу.
[indent] Они стоят друг напротив друга, а в голове у девушки только и вертятся мысли о том, успеет ли она рвануть прочь отсюда. Наверное успеет. Но сейчас делать этого не станет. Все же Сириус, при при всем своем невероятном ребячестве, абсолютным дураком не был и никогда не будет. С ним такие трюки, как беготня наперегонки - не прокатят. Остается лишь уставится на него в ответ, скрещивая на груди руки и отходя спиной вперед к кафедре, чтобы опереться на ту.
[indent] - Такой ответ тебя устраивает или есть еще вопросы? - Она брови вскидывает, ожидая, что он скажет. Это даже забавно. Даже когда они были вместе, со стороны Сириуса, кажется, не было столько внимания по отношению к ней. Зато сейчас он везде и всюду следует за ней, словно тень. Вот привязался-то на ее голову. - Знаешь, авроры уже шептаться начинают, что у тебя нездоровая тяга ко мне. Ты сколько уже ошиваешься где-то поблизости? Странно, что тебе еще не заломали руки и как минимум не выперли отсюда прочь. Хотя я бы предпочла, чтобы ты денек-другой побыл у нас за решеткой. Хотя постой... Муди тебя уже отослал разок.
[indent] Иса те бумаги видела. Удивилась, конечно. Забескопокилась и даже хотела наведаться в Азкабан, но не стала. Аластор запретил. Сказал, что профилактические меры никому еще вреда не приносили. Просто парню нужно остыть, прийти в норму и перестать палки колеса вставлять всем вокруг. Иса не понимала, что это значит, но расспрашивать Муди не стала. Решила, что займется этим позже и узнает все у самого Сириуса. Но потом все ее мысли занял Трэверс, и Иса как-то позабыла об однодневном аресте.
[indent] - Смотрю, даже холод, сырость и дементоры мозг тебе на место не поставили, а?

0

22

карадок дирборн ждёт

https://forumupload.ru/uploads/001a/c4/ff/339/733689.webp https://forumupload.ru/uploads/001a/c4/ff/339/367197.webp

andy doe
[1961, Хаффлпафф'79; —// внешность: alexander calvert]

Я ничего не знаю о тебе. По правде говоря, я даже ничего не знаю о твоей матери. Тот год был одним из тех, что исчезают в памяти быстрее, чем подходят к концу. Вереница рутины, щедро приправленная личными проблемами. Финансовыми, личностными, не столь важно. Важно то, что итогом случайной связи стал ты, а я узнал об этом слишком поздно.
Наверное, твоя мама была действительно сильной женщиной, раз все эти годы справлялась самостоятельно. Сильной и независимой, или слишком обидчивой. Не знаю. Знаю лишь, что она вырастила человека, которого никогда не смог бы вырастить я сам. Знаешь, Энди, это ведь к лучшему, что мы встретились только сейчас. Тебе не пригодился бы такой отец, как я. В особенности забывший имя твоей матери, не говоря об остальном.
Но вот мы здесь. Ты, я и открывшаяся правда. Что с ней случилось? Она оказалась не в том месте и не в то время? Или слишком глубоко погрязла в происходящем и была единственной целью? Что ты знаешь об этом? Не потому ли нашел меня, чтобы вместе отомстить? Нет, едва ли. Я совсем не знаю тебя, но уже вижу, что ты выше этого. Таким она тебя воспитала. Таким я всегда мечтал быть.
А лучшее в тебе то, что, несмотря на все эти годы, ты все еще готов дать мне шанс. Я постараюсь не разочаровать тебя, но не суди строго. Твой отец - тот еще ворох проблем. И без тебя точно не справится.


1. Главная прелесть данной заявки: как бы мне не хотелось именно сына и именно Калверта, я готов принять гендерсвэп с той же Violet Brinson/Kathryn Newton, например. Или другой хорошенькой девчушкой/мальчишкой.
2. Имя подобралось гендернейтральное из-за пункта номер один, но и оно вполне менябельно. Фамилия полностью на ваше усмотрение, скорее всего та же, что и у вашей матери. Если хотите подобрать что-то околоканонное, позволяющее вплести туда эту историю - пожалуйста.
3. Если вам очень страшно приходить чисто в семейные отношения, добавьте себе годик возраста и станьте однокурсником мародеров и компании, мне не жалко.
4. Что мне точно не хочется менять, так это факультет. Энди - ребенок очень светлый, не смотря на все пережитое. С чистым сердцем, верой в будущее, детской наивностью, юношеским максимализмом и так далее. Такие верят, что они смогут что-то изменить и не опускают руки.
5. Хотите немного поиграть в героя и умереть на войне? Запрещать не буду. Не хотите в массовый сюжет и трагической гибели? Защищу и спрячу. Все на ваше усмотрение.
6. В самом конце оставлю послание тому невероятному чуду, которое едва ли мне светит: если ты все же хочешь Калверта, то помимо невероятной отцовской любви оставляю немного видосного альтернативного вдохновения. С графикой, возможно, смогу помочь.

+

пример вашего поста

[indent] На несколько миль вокруг - лишь редкие туристы, заглянувшие в полуживой Порт-оф-Ментит, чтобы добраться до того самого монастыря, где когда-то жила шотландская королева. Королева та давно уже своей головой пожертвовала ради политических распрей, но Дирборн вовсе не Стюарт, чтобы чувствовать родство. Ему, в прочем, даже не положено разбираться в маггловской истории, но разве скроешься от потока информации? Задуматься бы, почему тянет вечно именно в Шотландию, но для самоанализа время еще не пришло. Не до того сейчас.
Не до всего сейчас.

[indent]  [indent]  [indent] why do you even care?!
[indent]  [indent]  [indent] quite frankly, I am just tired of being your saviour.

[indent] Карадок не из тех, кто чутко следит за собственным самочувствием. Не из тех, кто в определенный момент умеет сделать шаг назад, чтобы восстановить собственные ресурсы. Не из тех, кто готов отказать, даже если это будет разумнее. Не марафонец - спринтер. Как та чертова лошадь из баек, гнавшая до тех пор, пока не сдохла прямо в пути.
Усталость накатывает постепенно. Приходит сперва беспробудным сном, которому он рад, как никогда прежде. Чтобы не видеть на полотне закрытых век калейдоскоп чужой боли. Чтобы не видеть лицо так и не повзрослевшего Майлана. Молчаливое забвение всегда было лучше любого кошмара. Только по утрам, на самом деле, разницы то и нет никакой: все та же тяжесть на плечах, которую приходится тащить, стиснув зубы. День за днем, каждый раз в страхе потерять концентрацию именно тогда, когда это будет нужнее всего. Когда от этого будет зависеть чья-то жизнь.
Где-то к началу лета начинается бессонница. Ему бы самому обратиться к врачу или хотя бы взять выходной - вместо этого огневиски и зельеварение по ночам. Времени ведь всегда недостаточно, так почему бы не использовать ситуацию во благо? Домик в Ньюпорте давно пора продать и взять что-нибудь поменьше, да поближе к работе. Без призраков. Без прошлого. Без преследующих комментарий матери о том, что он ничего никогда не достигнет, фоном для булькающей в котле заживляющей мази. Карадок от призраков из своей головы отмахивается, вытирает капли пота со лба и добавляет к зелью очередные перетертые в пыль сухоцветы. Сизая дымка поднимается клубами, в лица складывается; он трет глаза и проваливается в бессознательное раньше, чем заканчивает последний этап.
Очередная ошибка, вызывающая цепь последствий. По его вине - как предсказуемо.
[indent] К августу он перестает считать. Не замечает осевшей пыли; в большинство комнат он и вовсе не заходит, даже чтобы махнуть палочкой с очищающим. Гостиная и кухня, кухня и гостинная. Мунго. Штаб Ордена. Шелтеры. Чьи-то дома. Заброшенные постройки, служащие временным приютом. Гостиная и кухня. После очередной аппарации на предплечье остается узкая алая полоска - Карадок покупает первый попавшийся маггловский блокнот и пишет себе напоминания. Поминутное расписание, учитывающее все потребности организма. Еда, сон. Отдых. С десяти часов восьми минут до десяти часов двадцати трех минут каждый чертов день лежит на диване, разглядывая потолок. Без мыслей. Без подсчетов.
Майлан стоит у изголовья и говорит, что едва ли это можно считать отдыхом.
Карадок не отвечает.
Он же не сумасшедший.
[indent] Во время обеденного перерыва Нолли украдкой подливает себе в чай какое-то зелье. И этого достаточно, чтобы позабыть об усталости и рутинных делах. Достаточно, чтобы что-то почувствовать. Карадок не думает о том, что это не его дело. Что они просто... товарищи? Даже друзьями назвать сложно. Просто люди, видящиеся очень часто. Просто люди, перекидывающиеся фразами время от времени. Просто люди, не делящиеся друг с другом проблемами.
Он тянет ее за руку уже после, затаскивая в подсобку. Требует снять маскирующее излишне резко; усталости в Нолли не меньше, чем в нем самом, оттого и сопротивление минимальное.
Лучше бы уже тогда сказала, что это не его дело.
[indent] Карадок не злится: в нем накопленный измор и обиды выливаются пульсирующей яростью. На Нолли, на ее мудака мужа, на происходящее в мире, на собственную мать. Огромным клубком, которому и сворачиваться не надо, лишь выплыть на поверхность и сорваться кулаками, молотящими по костям. У него в самом деле руки по локоть в крови, и все нарушенные целительские заповеди. Забытая магия и острый ум. Этого было бы недостаточно. На самом деле, он и не думал вовсе, впервые за долгое время.
Совсем.
[indent] Она смотрит с упреком в ответ на все вопросы и обвинения. Карадок не понимает, к чему подобная жертвенность. Зачем любовь, если после нее приходится прятать синяки под маскирующим? В чем искупление, если оно даже ему не светит.
По его вине погиб ребенок, и едва ли это лучше, чем насилие над женщиной. Но отчего-то к мужу Нолли ненависти больше, чем к самому себе.
И он устал. Действительно устал слушать вранье об упавших котлах, неприятных случаях, неуклюжести и прочем. Устал лечить ее, когда должен спасать кого-то другого. Никто не заставляет, в самом деле. Никто не просит - это так. Его выбор.
Только усталость от этого не проходит.

[indent]  [indent]  [indent] did I say you could do that?
[indent]  [indent]  [indent] it makes no difference. I'm done

[indent] Посреди бетонной крошки в каком-то заваленном обломками переулке тишина до того тяжелая, что уши буквально закладывает. Девчонка не плачет даже, накрывает ладонью его руку и мягко сжимает.
- Все хорошо, - смазано шепчет и тянет бессильными пальцами. Карадок сопротивляется: если он руку сейчас уберет, то уж точно не спасти. Слишком большая рана. На самом деле, он может хоть сутками прижимать ладонь, пытаясь остановить кровотечение, все бестолку. Тут ни зелья, ни заклинания не помогут. Не научились еще за секунды восстанавливать в пыль размолотые позвонки и зашивать изрешеченный кишечник.
"Все хорошо", - шепчет девчонка, а у Карадока в голове кричат случайно подслушанные слезы Нолли.
"Почему тебя вообще это волнует?"
"С меня хватит".
С него хватит.
Черт его знает, как они это делают. Находят в себе силы сражаться, не опуская руки. Не прячась по углам. У него вот внутри лишь одно желание: забиться под короткую кровать Майлана и свернуться там клубком, не вылезая до тех пор, пока все не закончится. Плевать даже, как именно, лишь бы не смотреть на то, как глаза стекленеют. Не чувствовать этого глухого последнего выдоха, в котором свиста больше, чем углекислого газа.
[indent] Кто-то треплет его за плечо. Кто-то говорит, что все закончилось. Что он может идти домой. Что он сделал все, что мог.
- Эй, дружище, ты в порядке?
Он молча отмахивается, даже не видя лица. Черт его знает, кто там возится рядом. Все какое-то серое, туманное, приправленное бетонной пылью и липкими алыми пятнами. Одежду проще будет выкинуть, чем отстирать. Его самого, пожалуй, тоже давно пора утилизировать.
Бесполезный.
Первая мысль жалкая, глупая - прямиком направиться к Аластору и вывернуть душу. Чтобы услышать только, что не прав. Что есть польза. Что не смотря на все смерти, выживших гораздо больше. Спасенных. Его, в том числе, руками. Но мысль эту Карадок отметает через секунду же. У Муди и так дел по горло, возиться со взрослыми мужиками, опустившими руки, явно последнее в списке.
Если вообще в нем есть.
Вторая - еще глупее, выползшая из дикого страха снова не успеть вовремя. Сгрести бы Нолли в охапку и спрятать подальше от происходящего, от мужа ее дурного, от ее же жертвенности и надежды на лучшее. Но это ведь не его дело. Она ведь не просила об этом.
Они ведь не друзья даже.
[indent] Стопку. Другую. Повторить. От градусной мути вскрыться скорее хочется, чем получается забыться. И мысли в голову лезут дурные. Злые. Яростные.
Он не герой, чтобы в этом всем вариться. Нет у него этой способности стойко все переносить, подняв голову. Находить в себе силы ради других. Пусть другие сражаются, кто-нибудь получше быстро найдется. Ему то уж точно не стать подходящим. И глупо пытаться было.
[indent] Ноги сами несут куда-то, руки сами крутят волшебную палочку. Лишь что-то заставляет оставить портал в самом очевидном месте. Что-то, у которого есть еще желание вернуться. Услышать, что справятся - вместе.

[indent]  [indent]  [indent] < ... >

[indent] Там, чуть дальше от Порт-оф-Ментита, не то маяк, не то его подобие. Пустынное. Живи, сколько хочешь, только подлатай крышу, да забор поправь покосившийся на заднем дворе. Рыбные сети неплохо было бы распутать, ну и не забывай следить за озером.
Карадоку недели достаточно, чтобы припрятать палочку куда подальше и с новой жизнью обвыкнуться. Обычной, маггловской.
Он даже может спать по ночам, не видя перед глазами лица мертвой девочки.
Майлан смотрит с укором. Стоит по пояс в августовской воде Ментита и молчит. Знает, что бесполезно спрашивать.
Все кончено.
Он сам, похоже, тоже закончился.
В отпуск решил отправиться и никого не предупредил?
Майлан ухмыляется совсем не добро, когда голос Муди прорезывает озерную тишину. Карадок закрывает глаза, вдыхает глубоко и оборачивается, не обращая внимания на растекающийся по лицу жаром стыд.
Ты в курсе, что сейчас война и люди каждый день пропадают? Мог хотя бы записку у привет-ведьмы оставить, чтобы мне не пришлось тебя по всей стране искать.
- Прости, - только и может сказать в ответ. Не отступая, но голову пряча.
[indent] А что сказать? Что жаль? Что сил больше нет бороться? Не ему говорить это, не Аластору. Тот работает больше, во всем том дерьме завязан в разы сильнее, и никогда себе слабостей не позволяет. Перед такими не признаются в слабостях или трусости, с таких пример берут. Гордятся. Аластор в его глазах - герой. Он сам - бесполезный трус, невесть каким образом еще и продержавшийся так долго.
- Не надо было искать.
Сквозь недельный вакуум мешаниной прямо на голову все сваливается, яркими картинками возвращаясь. Переулок, мертвая девочка, разбитое в кровь лицо мужа Нолли, сама Нолли, рыдающая в голос за стенкой. Майлан с лужей воды под ногами.
Знаешь, скольких ты не спас за эту неделю?
- Заткнись, просто заткнись, - бормочет Карадок себе под ноги, ладонью вытирая лицо. - Не могу я так больше, Аластор. Хватит, просто хватит. Невесть какая потеря, тот же Роджерс сможет сделать больше и без лишних проблем.
Кто угодно. Любой стажер из Мунго, по сути. С радостью, альтруизмом и верой в лучшее. Силами, надеждой и прочим бредом, которого в нем конкретно и капли нет.
- Не трать свое время. Я того не стою.
А за спиной Майлан разочарованно вздыхает.

0

23

пайпер макфасти ждёт

a day to remember — resentment
https://i.imgur.com/ZxYCbit.gif https://i.imgur.com/9fYA5IT.gif https://i.imgur.com/TD3ynro.gif

mac-fucking-fusty clan
[30+; pb, драконологи (?), лояльны сестрице ♥; —// внешность: самые красивые]
dayton [m.fassbender], rigby [a.hammer], winston [b.holbrook], theo [r.madden], andrew [t.egerton]

гиф би лайк:

дайтон: к нам едут драконоборцы, тяните жребий
пайпс: /агрессия/
ригби: у меня тут столько дел, мне пора, уже опаздываю
уинстон: /похмелье/ я ем, отвяжитесь
тео: /вытягивает короткую/
эндрю: гыгык

дамы и господа, макфасти во всей их красоте и многообразии: драконологи, красавцы, наследники гебридов и просто хорошие ребятишки ( вот они, мои любимые btc слева направо: дайтон, ригби, уинстон, тео и эндрю ).
категорически пытаюсь закончить с шуточками, но выходит не очень, поэтому продолжу как есть. я ищу моих дорогих братье в количестве пяти штук. я старалась не расписывать ваши характеры ни в анкете, ни в постах, чтобы оставить побольше пространства для манёвра. имена махнём, внешности - тоже, неприкосновенной останется только ваша любовь ко мне ( самый важный пункт собсна ) и, так уж и быть, к драконам. вы можете иметь какое угодно отношение к своему предназначению и наследству в виде заповедника: можете ненавидеть всё это и мечтать сбежать, можете гордиться, а можете и вовсе быть равнодушными. можете строить свою жизнь вокруг архипелага и семьи, а можете упорхнуть их этих холодных пут сразу по окончанию хогвартса. вы вольны делать с персонажем всё, что угодно. можете быть очаровательным проёбой, можете быть ответственным и успешным, можете быть шутом и ловеласом, можете быть замкнутым и нелюдимым, а можете всем и сразу. семья у нас большая, если не сказать огромная — вырасти вы могли какими угодно, найдём место как стеклищу, так и шуточкам ( акция два в одном. не пропустите - купон в гостевой ).
по мере вашего прихода — а я верю в лучшее — каждый из братьев будет обрастать деталями и имена, скорее всего, тоже закрепятся, так как будем часто упоминать их в постах. из этого следует: чем раньше вы придёте, тем больше мы с вами придумаем вместе; это не шантаж, но немножко да, у меня есть нож, вот, посмотрите —  https://i.imgur.com/vYbxEow.png


в большей степени я разыскиваю братишек, но, если вы хотите носить гордую фамилию макфасти, всегда можно: 1. за одно из этих чудовищ выйти замуж, 2. стать кузеном/кузиной по линии батеньки. семья макфасти большая ( я в заявке взяла только дитяток своих родителей ), у отца есть сёстры / братья, так что примазаться можно с какой угодно стороны. вы только, пожалуйста, примажьтесь ♥
я вас обязательно одену, по голове поглажу и всё-всё тут покажу и расскажу, а это мем с котиком, чтобы надавить на жалость:

мем с котиком
по размеру/скорости подстроюсь под общее. тут много воды, берегитес, читайте поперёк

now we both got our battle scars
n o w   w e   b o t h   g o t   o u r   n e w   p o i n t   o f   v i e w s
( sorry, i'm not sorry )
[indent]  [indent] Чёрная водолазка дотягивается до горла, огибает его — плотная ткань не пускает наружу страхи, расходится по плечам, окутывает их, зализывает раны, по локтям скользит и до самых запястьей доходит; она прячет под собой слабости, которых Пайпер себе позволить не может. Она всё время тянется рукава закатать, но лишь сильнее их вниз одёргивает — п р я ч е т с я — ничего не должно ей напоминать // ничто не должно убеждать её в том, что страхи в душе её ещё живы. Вместо этого она надевает высокие перчатки из драконьей кожи, как будто собирается прикоснуться к огню // она не собирается, но об этом никто не должен знать. Пайпер ведь храбрая ( т а к ?), Пайпер ведь сильная, смелая, бесстрашная, Пайпер ведь всё нипочём ( т а к ? ) — с готовностью кивает и рвётся вперёд, даже когда спрятаться хочется. На месте ожогов где-то кожа светлее, а где-то едва ли не пунцовая; сколько мазей не используй, столько не прикладывай трав, сколько ни пей зелий от колдомедиков — кожа восстанавливаться отказывается; Пайпер ожоги не от других скрывает — ей не стыдно, драконологи все ранами разукрашены ( братья шутливо взлохмачивают волосы младшей сестрицы, лежащей уже которую неделю на больничной койке, смеются, что теперь она настоящая МакФасти ), Пайпер скрывает их от себя. Они — напоминание лишнее о том, что она не неуязвима; её кожа тонкая, на ней не наложена древняя магия, защищающая от всего на свете, у неё нет клыков, нет крыльев и даже хвоста, лона не всесильна — всю жизнь уверенная в обратном.

[indent]  [indent] Пайпер набрасывает на плечи кожаную куртку, неловко в узкие рукава просовывает руки и вооружается палочкой — её единственной защитой; как глупо — раньше она об этом не думала; раньше она не боялась. Это — вся её жизнь, драконы, этот заповедник, эта семья, она себя без этого не представляет — она  ч а с т ь чего-то большего, чего-то целого, она не может быть самой слабой частью, она не может быть уязвимой. Она с малых лет себе в голову втравливает мысль — бороться, она себя с детства учит тому, что нельзя сдаваться, что нужно л у ч ш е й быть едва ли не во всём. Она не слабость, она не кисейная барышня, она с детства с огнём сражалась и на драконах верхом, как в сказке — она  н и ч е г о  не боялась, а теперь, кажется, саму себя.
[indent]  [indent] Самоуверенность излишняя всюду МакФасти сопровождала; она за ней следовала по коридорам Хогвартса, когда маленькая девочка с двумя жидкими светлыми косичками ураганом по ним неслась, чтобы на урок успеть и по дороге неповоротливому старшему братцу подзатыльник отвесить / она за ней следовала на каждом занятии, когда без поднятой руки говорить начинала, потому что ей разрешение не нужно ( минус пять очков Гриффиндору, мисс МакФасти ), на что она фыркнет: ответ ведь был правильный / она за ней следовала всю стажировку в заповеднике, когда наставник учил, как самку от самца отличать, а Пайпс в ответ дерзила — я знаю, знаю, з н а ю. Самоуверенность барьером непреодолимым, ехидной ухмылочкой и пронзительным взглядом, самоуверенность — бронёй, которую она сейчас надевает и снимать ни за что не собирается // она иначе развалится.

[indent]  [indent] Выходя из небольшого дома, она все сомнения и страхи там оставляет; ей нельзя бояться, когда рядом драконы, ей нельзя бояться, когда рядом семья — они её сразу раскусят ( и те, и другие ), они её сразу поймут: одни — отстранят, на реабилитацию снова положат, а она без работы больше н е  м о ж е т, другие — просто не будут слушаться. Пайпер широким шагом направляется к административному зданию заповедника и у неё есть по крайней мере минут двадцать, пока она воюет с ветром и лёгкие воздухом наполняет, чтобы вновь сталь обрести и не дать слабости проявиться. В помещение она влетает — как всегда; она вечно носится, ходит быстро, едва ли не бегает, за ней снуёт ветер, путается в волосах, поднимает косу и высвобождает короткие пряди у лица, — за собой принося пресловутую самоуверенность, благодаря которой ей удаётся осанку прямой сохранить, а во взгляд привычное бесстрашие поселить. По коридорам к кабинету следует, без стука влетает к одному из братьев, разваливается на кресле напротив и морщится: «фу, Эндрю, опять здесь всё провоняло кофе!» — запаха она этого не выносит, кофе ни в каком виде не приемлет, в любой непонятной ситуации предпочитая чай: чёрный, очень крепкий, с тремя ложками сахара, кружка такого ( самая огромная ) всегда у неё в руке ( иногда — часто — внутри ещё и бурбон ).
Когда там должен приехать этот придурок из министерства? — громко глотает горячий чай / сколько её не ругай — не перестанет ( ну ничерта от леди ). Драконоборцев она иначе, как придурками не зовёт — переняла от отца и с гордостью продолжает, не унимаясь лет так с пяти.
Завтра, Пайпс, завтра. Сегодня новенькая из румынского. — напоминает Эндрю, что в бумаги зарылся и носа из них не показывает.
Ясно. Много заказов? — бросает любопытный взгляд на бумаги, чуть приподнимаясь с места. Брат беззвучно, одними губами произносит бранное слово и головой качает устало. Пайпер из его рук нагло вырывает один из свитков, податливая бумага едва ли не рвётся, изучает, пробегаясь глазами и возвращает обратно: «скукотища». Она остаётся в кресле сидеть, развалившись, покачивая ногой и хлюпая чаем. Она брату продолжит действовать нервы, а потом в этом кресле и останется работать, кабинета собственного отрицая существование — она же не одна из этих помоечных министерских крыс, она не станет весь день за запертой дверью сидеть и пылью дышать от старых свитков и книг. Пайпер заканчивает аккурат к приезду новенькой, разгребает несколько писем, надиктовывает прыткому перу сколько нужно чешуи для очередных — очень важных! — нужд прохиндеев из министерства; она эту часть своей работы не слишком-то жалует ( как жаль, что она — большая ), куда сильнее ей нравится драконов усмирять, новых принимать и с детёнышами возиться; ей о времени подошедшем напоминает Эндрю, который из-за стола наконец-то встаёт, последние несколько часов в одном положении проведя, и ведёт за собой за собой. Пайпер ему ехидно в спину шепчет: «вау, ты оказывается умеешь ходить, я думала так и застынешь крючком».

[indent]  [indent] Они к кабинету Тэда следует, который и должен был девушку новенькую встретить; Пайпер украдкой заглядывает в папку, что уверенно держит в руках Эндрю — Сара Рэндалл, хмыкает: ну, посмотрим, кто ты такая, Сара Рэндалл. Чужаков в заповеднике МакФасти не жаловали, прямо скажем, а Пайпер была в числе первых, кто не давал спуску любому, кто в число поголовья её семьи не входил; доверяться не привыкшая, с острова редко вылезающая, для неё все — чужаки, кто с ней десятки лет бок о бок не провели. Она обязательно новенькую проверкам подвергнет, обязательно проверит, из какого та теста, сможет ли девчонка с гебридским чёрным поладить; она почему-то думала, что это понять ей труда не составит. Сара Рэндалл / Сара Рэндалл / Сара Рэндалл, она имя это в руках крутит, примеряет, пока, наконец, с этой знаменитой Сарой Рэндалл глазами не сталкивается — смешок срывается с губ, старший брат её одёргивает, думая, что та снова издёвку задумала. Только Пайпер эту Сару Рэндалл лучше других знала — от Сары и от Рэндалл, собственно, там ничерта и не было, — она училась с ней на одном потоке, она прекрасно осведомлена о том, как та жизнь свою выстроила; д ж о р д ж и а  с л а г х о р н — виднеется в улыбке / в глазах / в сложенных на груди руках Пайпер // неужели ты думала, что я тебя не узнаю, д ж о р д ж и а?
[indent]  [indent] Пайпер молчит, ей это нечеловеческих усилий стоит, она привыкла всю правду вываливать с порога, ни на что не оглядываясь, но здесь, здесь ей были интересы тайны Джорджии: что её привело в Шотландию? что вырвало из уютного семейного гнёздышка? МакФасти смотрит с издёвкой, с вызовом, нагло и прямо — с а м о у в е р е н н о с т ь, — но молчит, решая, что для выяснения всего возможность ещё предоставится, а пока она может вдоволь цирком насладиться и наблюдать, как девушка назад пятится и слово вставить пытается, пока деятельный Тэд её со всех сторон информацией обкладывает. МакФасти делает глоток из своей огромной кружки и улыбается — пусть остаётся; здесь, на своей территории, она её точно обставит.

[indent]  [indent] Остаток дня всё также в кабинете Эндрю проводит, но только больше не работой занята, а мыслями, которые поведение Джорджии разгадать пытались. Пайпер из мыслей её прогнать не может, загадку раскусить хочет, раскрыть и обличить перед всеми — она чует подвох, чует тайну, словно зверь, где-то нутром ощущая опасность, которая от Слагхорн исходит. Из мыслей её достаёт неразборчивые слова брата.
А? — смотрит с непониманием.
Выпить, говорю, пойдёшь? Чего задумалась-то? — по-простецки Эндрю над ней виснет, почёсывая затылок.
А, да, конечно пойду, — вскакивает с места, вытягивается, как струна, — ничего я не задумалась, отстань. — фыркает и вперёд брата несётся. Неподалёку местечко небольшое, почти семейное. В нём отдыхают местные драконологи, их семьи и забежавшие на остров гости, коих немного, по пальцам за год пересчитать; каждый раз они для хозяйки паба — событие, она вьётся вокруг них, расспрашивает и угощает не меренным количеством пива. Местные говорят, что через этот обряд должен каждый пройти, кто к ним прибывает. Значит, он неминуем и для Джорджии; Пайпер этой мысли улыбается, нос в стакан пива опускает, скрывая от остальных свои мысли.
[indent]  [indent] Новенькой везёт, её первой МакФасти замечает, ловит в дверях, следует глазами за ней к стойке, читает слова по губам, будто рядом стоит, и буравит, надеясь, наверное, дыру в той прожечь. В Пайпер недовольство рождается: почему она ещё не убежала, поджав хвост, почему не убралась вон с чужих земель, почему ведёт себя так свободно, [float=right]https://i.imgur.com/uF23C41.gif[/float]почему не боится, почему продолжает на Сару отзываться. Пайпер во взгляд злость подмешивает. Слагхорн первой заговаривает, также нагло, также самоуверенно, также развязно, словно им по пятнадцать и они вновь что-то в коридоре Хогвартса не поделили. Пайпер делает глоток из бутылки и глаза закатывает / Изольда. Та смотрит с вызовом, смелость себе свою вернув и легко ею теперь жонглируя; н а д о л г о — цепляет это слово и растягивает его // фальшивое насквозь. Как и вся Слагхорн. — Тэд, — внимание брата привлекает, глоток прикончив, — сюда идёт Элспет, — толкает его в бок локтём и кивает на владелицу бара, что их издалека заприметила, — она сейчас нашей новенькой присядет на уши часа на три, отвлеки её, давай. — в спину его беспощадно толкает и смешок давит в кулаке. Удостоверившись, что два одиночества Элспет и Тэд состыковались на достаточном от девушек расстоянии, МакФасти на знакомую поворачивается вновь.
Ну,  С а р а  Р э н д а л л, — смеётся, деля буквы на равные части, —[float=left]https://i.imgur.com/i0HylOz.gif[/float] с фантазией у тебя всегда были проблемы, хоть бы Изольдой и назвалась, честное слово. — глоток пива, — От кого бежишь, С а р а, насолила румынам? Обчистила Гринготтс? — щурится, приближаясь, — Аааа — протягивает восторженно на вдохе, — неужели убила кого-нибудь? Муженька своего прибила, да? — улыбается, головой качает в выдуманном сочувствии, — Зря ты так с ним, святой человек должно быть, раз тебя, горгулью, столько терпел.
Здесь-то ты чего забыла, Сарочка? — с презрением отточенным за годы взаимной ненависти, — Не лучшее место для того, чтобы спрятаться. Здесь тебя быстро раскусят. — глоток пива, взгляд наглый, с а м о д о в о л ь н ы й.

0

24

флоренс паркинсон ждёт

https://i.imgur.com/YVcRp7R.gif  https://i.imgur.com/HudP3QX.gif

mr & mrs Patil
[1942, R’60, Mungo + unemployed, Ministry; —// rahul kohli & tina desai]

они знакомы с детства - в школе подружились, а может семьи общались и до этого. так легко сойтись, так легко найти много общего: они строят планы о том, что будут делать после школы. они собираетесь изменить мир, они наверное смогли бы, хотя бы немного: в обоих есть что-то особенное; талант, который бессонные ночи в библиотеке умножают только.
они смогли бы, но семья патилов пытается ассимилироваться: уже несколько поколений в англии, но своего места занять все еще не удается, несмотря на чистокровный статус. они смогли бы, но их родители решают иначе: пара месяцев с выпуска проходит, когда ей приходится свадебное платье примерить. его старший брат - ирония глупая, но зато в семью входить не так страшно, когда есть что-то знакомое, что-то, что уверенность определенную дает.
между ней и мужем понимание устанавливается. любви нет, но, наверное, не должно быть: традиции английские подозрительно схожи с договорным браком, привычным вашим линиям. она рожает детей, она обожает детей. она свыкается с мыслью, что теперь у нее - муж, что это - навсегда. в английской аристократии привычно, что жена занятия собственного не имеет, жена домом занимается: она подчиняется послушно. у нее желания есть тоже, но любовь к семье своей, стремление угодить их прихоти - сильно достаточно, чтобы ее ограничить.
он не задумывается об этом слишком сильно, он втайне рад - ему нравится, что родители именно_ее выбрали. ему нравится, что она теперь его семья.

они оба разрушены, уничтожены оказываются, когда вести о потере приходят. она теряет мужа, он теряет брата. их семья теряет все: в связи с подозрениями во взаимодействии с пожирателями - активы все арестованы. он заботиться о ней как может, он теперь наследник, на нем бремя лежит, да и дружба их линией протягивается со школы - и на всю жизнь. он поверить не может, что его семья может быть в нечто подобное вовлечена, но ее винить не в чем. она не виновата, он себе из раза в раз повторяет, прежде чем начинает подмечать мелочи, прежде чем выводы собственные делает. она не виновата - он сам себя убеждает, прежде чем ее за руку поймать: « ты   з н а л а ?   » 


будем честными - в тиночку не_крашнуться невозможно. што касается мистера патила - я сериал может быть и не смотрела, но мой аргумент заключается в следующем: вот в этом
но вообще внешности меняйте конечно, все меняйте, персонажи ваши я молчу!!!
общая идея: она выходит замуж за старшего брата школьного друга, тот оказывается замешан в делах не то, чтобы очень приличных. когда муж умирает, на всю семью подозрения падают - он берет ее под свое крыло, ее и ее детей - он им отца заменить не стремиться, так выходит, случайно совершенно. потому что она его подруга, потому что его брат был его мужем. он не сразу уверяется в том, что брат в чем-то нехорошем участвовал; он точно_не_сразу подозревать начинает, что она в курсе была, но это границу между ними проводит - уже вам судить - удасться ли ее преодолеть.
лично я просто бессовестно хочу себе однокурсников и приятелей

пример вашего поста

Она Беллу вне привычного контекста видела редко крайне - это, кажется, третий раз, когда они остаются наедине. Лестрейндж умеет быть собранной - всем своим видом демонстрировать то, что и должно жене министра будущего. Изящество, стабильность: во время вечеров званых Флора, порой, ловит себя на мысли о том, что из приятельницы, кажется, с рождения будущую первую леди готовили - так хорошо все этой ей дается. Не знает, удалось бы ей самой себя подобным образом держать, если бы Тео в свете софитов вечных оказался, если бы за каждым шагом пророк следил, каждое слово неудачное - мусолил неделями.
У Беллатрикс все это выходит превосходно - она рядом с Рудольфусом смотрится партнером полноценным: на фоне остальных кандидатов семья их выглядит, разумеется, выигрышно.
Она Беллу вне привычного контекста видела крайне редко - привыкла к ней другой совсем, поэтому неожиданным оказывается то, как движения ее резковатыми излишне становится, как на лице эмоции читаются, плохо скрытые.

- Нет, помню, помню, конечно, никакой амнезии, - девушку успокаивает с улыбкой на губах, тон полу-шутливый, легкий, потому что Белла слишком напряженной кажется и Лоре хочется это самое напряжение облегчить, - но - это свойство человеческого организма. Он забывает боль - своеобразная анестезия, в особенности полезная женщинам: если бы мы помнили в точности процесс родов - дальше одного ребенка никто бы, наверное, не пошел, - так себе, конечно, утешение, поэтому Флора продолжает поспешно, мысль заканчивая, - но у каждого все проходит индивидуально - кто-то по утрам мучается, рожает тяжело, у кого-то беременность и роды совсем легко проходят. Если тебя токсикоз не мучает - знак уже хороший. Да и зелья обезболивающие - никто не отменял, нужно только договориться о них предварительно с твоим целителем.

Сама Лора этот момент с сыном упустила - потом настойчиво и упрямо доказывала всем, что не забыла, а хотела просто напросто "испытать все прелести материнства" - на этот раз подобной ошибки она допускать была не намерена, позаботилась обо всех договоренностях, несмотря на то, что до родов оставался еще добрый месяц.
Аргумент, кажется, не особенно успокаивает девушку, у той тревога в глазах остается, вопросы нервным тоном.

- Я в порядке, - Флора заверяет, хотя понимает, что выглядит - честно - так себе, во всяком случае по своим собственным стандартам. Потерявшая вес во время болезни (она ведь и так была хрупкой достаточно), с животом, который на фоне худобы болезненной еще более раздутым кажется. "В порядке" - термин относительный: наверное, не должно быть так тяжело себя на ногах держать, наверное, не должна так сильно кружиться голова. Целители говорят - она жизнь сохранила скорее всего именно благодаря ребенку, только сейчас у Флоренс ощущения, что ее девочка наверстать упущенное пытается, все силы высасывая. Она дни считает нетерпеливо, когда это закончится, когда жизнь можно будет в нормальное русло вернуть - стыдиться этих мыслей, потому что помнит, что с Маттео было по-другому.
С Маттео рожать было страшно, от себя отпускать: ей казалось суеверно, что она какую-то нить обрежет, связь невидимую, которая между ними существовало; ей казалось, что они с сыном так близки никогда больше не будут. Может - опыт сказывался, но только с Пэнси все ощущается иначе совершенно.
"В порядке" - термин относительный, Флора себя в порядке не чувствует, но сомневается, что причины этому могут для Беллатрикс актуальными оказаться.

- Но у меня есть опыт, - она продолжает, взгляд, устремленный на девушку - пытливый, тон - осторожный. Спугнуть не хочет: если ты доверишься мне, если расскажешь, что не так - я помогу, транслировать пытается, - я понимаю - первая беременность тяжелая всегда, слишком все в новинку оказывается. И у каждой волшебницы - тревоги свои, - она чашку с блюдца поднимает, делает глоток. У всех тревоги свои - сама Флора боялась больше всего, что не сможет любить как надо, не сможет дать все, что ребенку нужно будет, все, чего самой в детстве не хватало так сильно. Что-то ей подсказывает, что Беллу боль и прочие неприятные физические ощущения тоже волнуют далеко не в первую очередь, - расскажешь, что тревожит тебя?
Пауза небольшая: Лоре хочется сказать что-то еще, что-то, что обстановку разрядить может, сделать ее более дружелюбной, той, в которой Белла ей довериться сможет. Улыбается хитро, лицо за чашкой пряча:

- Пожалуйста, скажи мне, что ты не переживаешь из-за того, что располнеешь и Рудольфусу это не понравится, - почти шепчет заговорщически - Паркинсон солгала бы, если бы сказала, что сама не думала об этом тогда, когда Маттео вынашивала, если бы заявила, что не бросала тревожных взглядов в сторону девочек, которые глаза мужу строили, пока Тео не видел. Ей достаточно быстро после родов удалось вес в норму привести, фигуру вернуть, которая до появления сына была, но все же, - потому что если ты считаешь, что ему подобное может прийти в голову - предупреждаю сразу, за такого кандидата я голосовать не собираюсь, - чуть голову наклоняет, чуть хмыкает, ждет реакции, ждет ответа правдивого о том, что у Беллы на душе на самом деле.

0

25

юджиния дженкинс патронусит

хочу видеть
LEA SEYDOUX
https://media1.giphy.com/media/HKN2dIWKcqaxG/giphy.gif

ой-ой, будь кем угодно, только приходи. могу связать с обществом бедствующих волшебниц, пищать с твоей акцента и раскуривать с тобой сигары. а могу играть врага. все могу, ты приходи главное

0

26

юджиния дженкинс патронусит

я могу вот так вот →

TESSA THOMPSHON
https://i.imgur.com/ptWeU0i.gif

TAYLOR RUSSELL
https://i.imgur.com/0jNXc3Q.gif

← вот так вот
вот так могу →

ZENDAYA
https://i.imgur.com/WosQdl2.gif

девочки, я пока не знаю, предложить вам шэклболт, сделав родственницами, или все-таки остановиться на идее того, что вы из разных семей, но собрались вместе, чтобы противостоять не только войне за чистоту крови, но и предрассудкам. очень хочу что-то подобное, интересное, неоднозначное, готова отыграть нпс и сопровождать в играх, а также делиться графикой. просто приходите, мы обязательно что-то классное придумаем ♥

0

27

джорджиа слагхорн ждет


slughorns' family

https://i.imgur.com/bg7q8la.gif
https://i.imgur.com/Fq7nuc8.gif https://i.imgur.com/pQFbx5h.gif https://i.imgur.com/xgWYWAo.gif https://i.imgur.com/hYvw7Ie.gif https://i.imgur.com/XTDE29y.gif https://i.imgur.com/m0ujajH.gif https://i.imgur.com/XENTfAo.gif

dakota1933 ; hyperion1930 ; geraldine1930 ; jack1948 ; daniel1948 ; daisy1960 ; gennyfer1951

DEATH EATERS / ORDER OF THE PHOENIX / MINISTRY OF MAGIC ; МЕСТО РАБОТЫ НА ВЫБОР

D A K O T A / / J O N E S1933
FC: HALEY BENNETT

H Y P E R I O N / / S L U G H O R N1930
FC: NIKOLAJ COSTER-WALDAU

G E R A L D I N E / / S L U G H O R N1930
FC: AMY ADAMS

младшая сестра джеральдины ; всю жизнь хотела красивой сказки, а заполучила мужа сестры и двоих детей, которые по документами к ней никакого отношения не имеют

младший брат горация ; никогда не верил в любовь, но зато знал, что от него требуется для поддержания статуса рода ; заимел четырех детей от двух сестер

старшая сестра дакоты ; терпит наглость мужа и младшей сестры, воспитывая двух бастардов, как своих родных детей ; не ждет у моря погоды, сама вершит свою судьбу

J A C K / / S L U G H O R N1948
FC: ED SKREIN

D A N I E L / / S L U G H O R N1948
FC: ZAC EFRON

наследник семьи ; родной сын хипериона и джеральдины ; планирует унаследовать бизнес отца, имеет в собственном шкафу немало скелетов ; в плохих отношениях с дэниелом и большей частью семьи

бастард хипериона и дакоты, но с детства воспитывался джеральдиной ; хороший парень, отказывается знать и знакомиться с дакотой, поддерживает во всем приемную мать и семью

G E N N I F E R / / S L U G H O R N1951
FC: HILLARY DUFF

D A I S Y / / S L U G H O R N1960
FC: JOSEPHINE LANGFORD

родная дочь хипериона и джеральдины ; в плохих отношениях со всей семьей, кроме дэниела ; очень сильно не любит дейзи, сбежала из дома после окончания хогвартса с кем-то, кого скрывает от родственников

бастард хипериона и дакоты, но с детства воспитывается джеральдиной ; в хороших отношениях только с дэниелом, терпит издевательства старших сестер ; хочет познакомиться с матерью, вряд ли хороший человек

Когда они произносили клятвы, она знала, что ничем хорошим их союз не закончится. У нее чересчур дерзкий характер, а он не любит, когда его перебивают. Только их привычки никого не интересуют, да и сами Хиперион и Джеральдин черту дозволенного не переступают, потому что растили их по-другому. Уважение друг другу в них так и не появляется: чем дольше они под одной крышей живут, тем больше разница между ними становится заметной. Но кого волнуют такие мелочи, когда на дворе сороковые, а Гриндевальд пытается захватить волшебный мир.
Джеральдин рожает первенца, а спустя время узнает, что Хиперион связался с ее младшей сестрой. Джеку нет еще и года, когда на свет появляется Дэниел и получает фамилию Слагхорн. Дакоту отправляют в Испанию, а Джеральдин осознает правила игры, которые устанавливает не она, а своевольный Хиперион.

/ / /


В семье непростые отношения: отец изменяет матери с ее младшей сестрой. Из-за этого Джеральдина, порой, в себе сомневается, правда никогда не вымещает боли и обиды на детях. У нее есть своя личная жизнь, она счастлива. Хиперион же, наверное, не осознает, как сильно ему с ней повезло.
Когда из дома уходит Джек, недовольный устоями, и рядом остается только Дэниел, всю жизнь пытающийся загладить вину отца, девочки пытаются определиться, что сами из себя представляют. Дженнифер сбегает от семьи вместе с человеком, в котором влюбилась и которого, скорее всего, остальные не одобрят. Она поддерживает отношения только с Дэном, а он пытается все это как-то устаканить.
> В 1978 голу Джоржиа пропадает и признается спустя время погибшей. На деле все с ней хорошо, у нее просто свое стекло, с которым нам всем придется разбираться ♥


наглядная родословная

> hyperion slughorn (1930) & geraldine slughorn-jones (1930)
   > jack slughorn (1948) // СТАРШИЙ БРАТ
   > daniel slughorn (1948) // СТАРШИЙ СВОДНЫЙ БРАТ
   > gennyfer slughorn (1951) // СТАРШАЯ СЕСТРА
   > daisy slughorn (1960) // МЛАДШАЯ СВОДНАЯ СЕСТРА

> horace slughorn (1890) // ДЯДЯ
> dakota jones (1923) // ТЕТЯ

> понимаю, что, возможно, все перечисленное выше может казаться запутанным, но я старалась как можно понятнее все изложить. по всем вопросам помогу, по всем семейным перипетиям - готова обсуждать. все (абсолютно все) можно сменить, буду рада, если у вас появятся какие-то другие идеи для семейных конфликтов;
> хочется большую семью, в которой невозможно все решить разговорами; давайте хоть друг друга ненавидеть, но будем ходить с одной фамилией, кряк
> джо сбежит из дома и все подробности конкретно ее биографии расскажу лично. остальные ребята на усмотрение игроков, что у вас там и как, кого любите, а кого ненавидите - feel free to choose the side;
> абсолютно любого из огромного семейства готова забрать в игру и ввести в курс сюжета!
> не пишу часто, но пишу всегда; размер постов от 4к, третье лицо. на частоту игры не смотрю, ни к чему не обязываю, просто забирайте ребят!

пример вашего поста

. [indent] . [indent] . [indent] . [indent] . [indent] . [indent] .
i become one with my demon
M Y     D A R K     S I D E     K E E P S     M E     A L I V E
https://i.imgur.com/cHlPXPc.gif
. [indent] . [indent] . [indent] . [indent] . [indent] . [indent] .

[indent]  [indent] д ж о р д ж и а / она пальцами по своему предплечью проводит, подушечками очерчивая края черной метки, что едва заметно колыхается. д ж о р д ж и а / она заворожено следит за тем, как искры из палочки вылетают, до цели добираясь в считанные мгновения. д ж о р д ж и а / тени шепчут ее имя, когда его ботинок в живот упирается, а с губ кровь сплюнуть не получается. Она бежит не сразу. Далеко не сразу вещи собирает и несколько лет живет с убеждением, что когда-нибудь он перестанет. Аттикус каждый раз, правда, удивляет и с новым ударом все больнее проходится по старым ранам. Джорджиа когда-то считалась красавицей: у нее волосы всегда были в аккуратную прическу собраны, под ногтями не скапливалась грязь, а туфли обязательно с каблуком да повыше. Она всегда была чересчур леди, когда проходила по коридорам Хогвартса, книги держала одной рукой, а второй обязательно кого-то обнимала и рядом с собой удерживала, потому что нашептывать так проще было и легче. Ее когда замуж отдают за Гойла, Слагхорн радуется. Она с ним общий язык быстро находит еще в школе, когда седлает в очередной раз метлу и на несколько часов от привычного облика леди избавляется. У нее ветер в волосах путается, Джо их каждый раз в тугой хвост завязывает, чтобы не мешались. Но однажды Пайпер за него ухватывается и не только ей бедро ломает резким толчком, но и здоровый клок выдирает. С тех самых пор Джорджиа волосы бережет и при ссорах с Аттикусом сразу же за ворот прячет — чтобы ухватить не успел.

[indent]  [indent] д ж о р д ж и а / она по лесу бежит и слышит, как он позади ее имя кричит. Аттикус с ума сходит, у него демоны в глазах пляшут, а причины поступкам последние пару месяцев и вовсе сложно найти. Джо во всем винит наказания Темного Лорда: несколько круцио подряд, да еще и принуждение к самобичеванию — он пытается на ней отыграться и боль свою заглушить. д ж о р д ж и а / у нее в ушах сердце ухает, и она за куст ныряет, впопыхах пытаясь нащупать порт-ключ, который обманом оформляет на чужое имя. Портсигар щелкает, и Слагхорн после себя оставляет только вихрь листьев, которые поднимаются от аппарации. д ж о р д ж и а / кричит Аттикус в лесу неподалеку от поместья, а она уже по улицам Бухареста идет, заколдованную сумку к себе прижимая и пытаясь найти тот самый магический переулок.
Она обменивает галлеоны, покупает карту и все необходимые принадлежности, спрашивает дорогу до заповедника и спустя пару дней у ворот его останавливается - д ж о р д ж и а выжила.

[indent]  [indent] Она проводит в Румынии несколько лет. У нее волосы теперь всегда распущены, на затылке только хвост небольшой виднеется, когда кто-то хочет найти ее сквозь кустистые заросли. Гойл меняет имя — теперь ее зовут Сара Рэндалл, и откликается она исключительно только на него. Привычка вырабатывается быстро, и она этому рада — чем дальше от себя прежней бежит, тем больше себя настоящей чувствует. Джо этого объяснить не может и перчатки снимает только к вечеру, когда справляется с осмотром пары самок и остается на несколько часов и с утепленными яйцами. Она на свои ногти обязательно смотрит — под корень практически обрезанные, — а потом шепот слышит отдаленный, который слишком на ее бывшего мужа походит.

[indent]  [indent] Джорджиа никогда не отличалась терпением: она добивалась того, чего хотела с самого Хогвартса. Слизерин ее встретил распростертыми объятиями, а Слагхорн успела занять лучшую постель прямо у окна, за которым ничего, кроме темноты Черного Озера, видно не было. Гриффиндор она ненавидела так же сильно, как и желала смерти Пайпер МакФасти, которая умудрялась ей дорогу переходить в каждом сдвоенном предмете. Слагхорн, порой, в школьные будни вернуться пытается, переосмыслить что-то, задуматься, но всегда на одно и то же воспоминание натыкается: у нее переломана практически вся левая сторона тела, есть не получается, а на соседней койке лежит Пайпс, которую туда положил директор, считающий, что только так они смогут найти общий язык. Джо этот момент почему-то кажется донельзя глупым, она из раза в раз рассказывает его новым знакомым, но никто на шутку не реагирует — возможно, просто язык не до конца выучила и передать всю иронию не смогла.
Она заявку подает в заповедник МакФасти, когда пьяная и в очередной раз пытающаяся вытеснить страхи, вспоминает, что когда-то Пайпер сказала, что ей дорога туда заказана — братья ноги переломают, а родители обязательно добавят. В чем-то, наверное, она была права: Джо была отвратительным человеком и таковым и осталась. У нее в одной ладони бутылка зажата, из которой она глоток за глотком делает, а в другой перо между пальцами перекатывает, когда весь свой опыт расписывает и умудряется даже не приврать.

[indent]  [indent] Возвращение в Англию — плохое решение.
Джорджиа в этом уверяется, когда вновь влажный воздух вдыхает, благодаря попутчика и оказываясь посреди Гебридских островов. Но Темный Лорд ее вызывает на задания, и дальняя трансгрессия лишает сил. Да и из заповедника МакФасти приходит приглашение и хорошее предложение — отказываться от него грешно, ведь она последние пару лет живет исключительно на заработанные самостоятельно деньги. Гойл отслеживает все ее счета, и она не готова настолько рисковать безопасностью, которую успела выстроить.

[indent]  [indent] Стоит ей пройтись по вязкой земле, которая из-за постоянной мороси и близости к океану, мало чем напоминает поле, как Джорджиа себя вновь ощущает под невидимым гнетом. Она бежит от этих мыслей, от шорохов, от боли, которую не заслужила и которой противостоять больше не может, чтобы спустя три года оказаться с рюкзаком за спиной перед огромным заповедником. Слагхорн голову задирает и ладонью глаза от света прикрывает, чтобы в небе разглядеть хотя бы одного дракона, которыми так заповедник гордится, но ничего ее взгляду не попадается. д ж о р д ж и а / лишь в ушах вновь слышится, когда с влажным чавканьем по траве перешагивает, жалея, что не послушалась рекомендаций и не надела резиновые сапоги вместо кроссовок.
Джо добирается до горы, останавливаясь у ее подножия, чтобы дыхание перевести. Трансгрессией воспользоваться не получится — заповедник окружен антиаппарационным полем, специально построенным для того, чтобы избежать браконьерства и не приглашенных гостей. Только эта мысль ее успокаивает, когда страх вновь к желудку подступает стоит ей осознать, куда Слагхорн возвращается и на кой черт. Она тем самым конвертом, в котором и договор, и приглашения хранятся, себе в лицо машет, чтобы отдышаться и дальше наконец двинуться, когда впереди замечает недовольного гебридского дракона. Он плюется огнем в небо, а не на землю, и Джорджиа шагу прибавляет. Она повадки драконов изучить успевает до мельчайших подробностей, но каждый вид особенен по-своему: хочется предположить, что этот готовится к врачеванию, а не агрессирует на тех, кто пытается ему с земли помочь. Слагхорн у ворот оказывается спустя пару минут, которые дракон парит над заповедником и скрывается по другую сторону горы.

[indent]  [indent] — С а р а, — по буквам проговаривает, когда один из работников заповедника просит повторить ее имя и в журнале своем сверяется, приглашена ли она на территорию. Джо подобная отчужденность невероятно устраивает: Аттикус ее никогда найти не сможет, даже если узнает, что она именно здесь прячется. Ворота перед ней наконец открываются, и она на территорию заходит, лямки рюкзака крепче сжимая. Кажется, заповедник намного больше того, в котором Слагхорн до этого работала. Она успевает насчитать несколько кормушек и шесть пастбищ, которые проходит по дороге до главного здания, где ее ждут. Она по ступенькам взбирается — чересчур массивным на ее вкус, — и у двери останавливается, разглядывая колдографии почетных драконологов. Попасть в Заповедник Шотландии достаточно сложно: во-первых, он скорее семейный, чем открытый для всех желающих, во-вторых, работа с гебридскими драконами требует опыта и вовлеченности в процесс — они считаются самыми опасными после азиатских. Джорджиа уверена, что Пайпер здесь не встретит, оттого даже немного расстроиться успевает / вот видишь, Пайпс, еще и твоим родителям понравлюсь. Она на колдографиях замечает несколько удивительно похожих парней, предполагая, что это и есть те самые братья, которые должны были ей рот с мылом промыть.
Нет, думаю, что там хворосторог, — слышится мужской голос по другую сторону холла. Несколько человек стоят у панорамного окна, с которого открывается вид на еще несколько островов с горами на них. Как правило, драконы именно там устраивают свои пристанища.
Валлийский зеленый, — настаивает девушка, — не станет Мрак с хворосторогом уживаться, — Джо подходит к ним, выглядывая в окно и пытаясь понять, из-за чего происходит разговор. Черный дракон кружит вокруг горы и, судя по всему, сбрасывает еду кому-то снизу.
— Шведский, — вставляет она в разговор, обращая внимание присутствующих на себя, — во-первых, больший шанс, что именно он сюда залетит, потому что климат подходит для его родных мест. Во-вторых, только шведские скрываются в горных местностях, как правило, отдаленных от зелени, — Слагхорн ладонью в воздухе проводит в знак приветствия, — я — Сара, Сара Рэндалл, — ее никто из присутствующих не знает, и она себя уверенно чувствует в компании незнакомых людей. Метка надежно спрятана под несколькими защитными заклинаниями, а на губах красуется улыбка, которую нельзя принять за недружелюбность или хвастливость. Джо протягивает конверт с приглашением парню, который тут же ее за собой в кабинет какой-то ведет.

[indent]  [indent] д ж о р д ж и а / она на полпути останавливается, замечая наконец среди присутствующих п а й п е р. У нее прическа изменилась и сама она выше успела стать. д ж о р д ж и а / нервно руки прячет за спиной, взгляд тут же опуская и устремляясь за парнем как можно быстрее: — извините, произошла какая-то ошиб…
Сара, мы тебя так ждали. У нас тут затесалось два длиннорогих, но никто с ними не работал, а румыны пока не могут согласовать дату принятия двух особей, — прерывает ее, а потом взгляд отрывает от документа, — извини, я Тэд, — руку тянет для рукопожатия, и Джо неловко улыбается, тут же в кабинет его забегая и ладонь пожимая. д ж о р д ж и а / сердце слишком часто бьется, она пытается придумать, как из ловушки сбежать. Чем, блять, думала? Ее же фамилия в названии заповедника. Да и куда ее еще возьмут работать? Блять. д ж о р д ж и а / ей уже тяжело с собой совладать, она на месте топчется, ногти кусая: — Тэд, слушай…
Они обитают на Айлее, мы обычно туда через камины попадаем, — парню совсем не интересно, почему новенькая сказать ему что-то пытается. Но Джо уже получает ключ от дома, в котором расположится, и все необходимые документы. Она из его кабинета сбегает тут же, осторожно пробираясь по коридорам и выбегая из главного здания.

д ж о р д ж и а / д ж о р д ж и а / д ж о р д ж и а

[indent]  [indent] Как бы она ни пыталась от себя сбежать, как бы она ни старалась прошлое позади оставить, Джо все равно сидит в ванной и пальцами по метке, колыхающейся, проводит. Она себя успокоить пытается, что все в порядке будет, что Пайпер ее не узнала и проблем не создаст: крыша над головой есть, хороший оклад, несколько видов драконов. Слагхорн потерять этого не может, ей за работу нужно держаться — она сюда возвращается по причине, а не из-за каприза.
Джорджиа к вечеру выбирается в небольшой паб, который на территории заповедника для местных жителей открыт. Их тут немного и все друг друга знают, но внутри душно и шумно — то, что надо.
[float=left]https://i.imgur.com/YiQ2pyo.gif[/float]— Пиво, пожалуйста, — бармену кивает, по сторонам стараясь не разглядывать, но МакФасти тут же замечает. Она один стакан допивает и второй заказывает, когда наконец в ее сторону поворачивается: — почему ты на меня так смотришь? Призрака увидела? — у нее от хмеля глаза блестеть начинают, и Слагхорн ничего умнее придумать не может, как решает в дурочку сыграть. — Или познакомиться хочешь? — ногу на ногу закидывает.
— Я — Сара, а тебя как зовут? Изольда? — кажется, тон ее голоса не совсем дружелюбный, и          д ж о р д ж и а отворачивается, чтобы еще глоток сделать и в руки себя взять.
Сара, как тебе наши края? — Тэд подсаживается с другой стороны, и она ему кивает с улыбкой на губах: — пока не успела разобраться, но планирую остаться здесь надолго, — предложение договаривает и на последнем слове взгляд на Пайпер переводит / ясно тебе?

0

28

юджиния дженкинс патронусит

хочу видеть
TOM KAULITZ
https://i.imgur.com/Rkr8ENv.gif https://i.imgur.com/wStiAXE.gif https://i.imgur.com/55Rh1TJ.gif
не могу это объяснить, жду c':

0

29

юджиния дженкинс патронусит

хочу видеть
JOAQUIN PHOENIX
https://i.imgur.com/wkEzZBA.gif

поняла, что не могу по-другому. приходи, тебе точно здесь место найдется. а давай ты будешь муди? или, знаешь, а давай ты будешь пожирателем смерти? в принципе и даже министерским работником, почему нет. а может ты вообще болгарин, который приехал помочь, а оказался арестован за контрабанду драконьей кожи? но не все так просто, и у тебя есть план, который развалит Британию к чертям? может, ты - Геллерт Гриндевальд, который сбежал и никому не сказал?
видишь, too much information, в общем, приходи кем угодно, жду ♥

0

30

андромеда тонкс ждёт

https://forumupload.ru/uploads/001a/c4/ff/345/423157.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/c4/ff/345/392987.gif

Edward Tonks
[1952, гриффиндор'71, аврорат, ОФ; —// внешность: richard madden only]

One misstep, you're mine
And you better stay clever if you wanna survive
Once you cross the line
You'll be wishing you would listen

https://forumupload.ru/uploads/001a/c4/ff/345/893721.gif


Ты всегда будто изнутри светился; это особенно хорошо видно по взгляду - чистому и ясному. По широкой улыбке - она с твоего лица сходит редко даже сейчас: среди военных невзгод, в окружении твоих хмурых аврорских товарищей и друзей. Может быть именно это приковало мой взгляд к тебе когда-то давно - этот свет жизни, совершенно бесстрашный и теплый. Или может быть громкой голос привлек внимание. Эта энергия, эта способность четко знать, что ты хочешь и как надо поступать. Способность не вязнуть и не буксовать даже когда невыносимо сложно. Я не помню. На самом деле не помню ничего. Лишь обрывки. Осколки, которые режутся и вызывают внутри только одно - ненависть. Ненависть к себе, за совершенные ошибки: их было так много, десятки // сотни // тысячи. Ненависть за то, что протянула когда-то руку тебе; за то, что улыбнулась первая и позволила когда-то горизонтам наших взоров сравняться в параллельном движении. Мне противно за себя. За выбор, который я совершила. Противно за то, что опозорила род. И за чувства свои, которые грубо вырезали из груди // из памяти руки Беллатрикс - тоже. Но хуже всего то, что я помню - знаю - о существовании этой потребности, которую испытывала к тебе, грязнокровке. Потребности в твоем участии, в твоем взгляде и улыбке. В твоей поддержке. Я знаю о факте того, что между нами пролегла связь столь прочная, что ее уничтожение будет сулить для меня лишь одно - смерть. Потому что время вспять не повернуть. Потому что потеряй я последнее, за что могу схватиться на этой дороге, усеянной горящими пропастями некогда бывшими воспоминаниями - назад мне уже не вернуться. Все это я помню. Обо всем этом знаю. Но к тебе не чувствую н и ч е г о из этого. Мне невыносимо осознавать, что где-то там внутри еще запрятаны крохотные осколки любви к тебе. Невыносимо знать, что я позволила себе принять твое имя, отрекаясь от гордого Блэк. Противно знать, что отдалась подобному тебе. Мне сложно держать себя в руках, когда я вижу тебя впереди - меня пронзает презрением. Мне в принципе сложно держаться. Эти диаметрально противоположные мысли о том, какой я была и кем должна быть - рвут на части, на лоскуты, разбивают бесконечно по кругу. Той самой заветной середины, того баланса - нет, он пропал, спокойствие растворилось в череде взлетов и падений. Оно исчезло словно дым в воздухе. Я смотрю в глаза матери, которая снова стоит на пороге моей старой комнаты в родовом особняке, загораживая мне выход, и понимаю, что должна подчиниться. Должна кивнуть. Должна согласиться // признать // стать той, кем должна была стать по рождению. Должна принять эту тьму // одиночество // тишину, которые уже окутывали меня однажды. Но потом я просыпаюсь и понимаю, что - это все фантом, все сон. Матери уже нет на пороге, а я не в родном особняке. Все сон, кроме боли и тяжести впившейся в душу. Сириус говорит, что та я, которую растоптали в круциатусе и чье сознание разобрали на составные части грубым обливейтом - не хотела бы рухнуть в ту зловонную пропасть, до краев залитую только лишь одним - кровью. Сириус говорит, что меня в маггловском доме в глубине страны ждет дочь - Нимфадора, маленькая принцесса. Говорит, что мне нужно бороться и искать выход, искать в этом океане осколков и сожженных лоскутов правильную комбинацию к своей памяти // к себе настоящей. Он говорит, что видит ту Андромеду в моем взгляде. Он протягивает к ней руку, готовый помочь. А я лишь едко плююсь в ответ холодным словом, чтобы через одно // два // три мгновения снова ощутить внутри бурю и сопротивление тому, что гневом и ненавистью беснуется внутри меня при упоминание грязнокровок, при упоминании твоего, Тед, имени и того, что я когда-то оставила все ради позора. Ради тебя. Так помоги мне? Помоги собрать все назад.


- в заявке обтекаемо рассказано о той вселенской драме, которую мы тут решили устроить, но без тебя в этом паззле, дорогой муж, картинка не станет столь яркой, четкой и болезненно красивой, так что ты крайне необходим здесь и сейчас - я все расскажу, покажу
- тебя тут ждет целая свора авроров-ровесников - твоих верных друзей, которые в свое время очень тяжело перенесли тот факт, что спутницей на пути жизни ты выбрал не кого-то там, а урожденную Блэк - вот же безумие, самое главное в твоей жизни
- вступать в орден или нет - обсуждаемо, но мой персонаж пошел в этом вопросе по канону, что в целом может тоже изменится
- мы игроки постоянные, достаточно активные  - но не забываем, что реал есть у всех, так что не дергаем, не нервируем, но можем закидать идеями просто в любой момент  https://i.imgur.com/LOtIqfa.png
- пример поста под спойлером, а так пишу от 6-7к до бесконечности, люблю красиво и вообще давай вместе взорвет тут все миллионами ядерно-эмоциональных бомб, забудем про все ограничения (но не про здравы смысл) и напишем свою неповторимую историю
- и Белла заждалась пиздюлей от тебя, приходи и исправь это https://i.imgur.com/6Gb7Pm7.png 

пример вашего поста

[indent] Хлопок и мир перед глазами превращается в бесформенное ничто. Хлопок и сам ты превращаешься в ничто, растянутое до бесконечности в расколотом пространстве; в расколотой реальности. Ничего нет. И одновременно есть все. В одной точке собрались все звуки, все эмоции, все цвета. Собралось все и обратилось в ничто. Во тьму, которую не способен пронзить солнечный луч. Солнца нет. Надежды нет. Ничего нет. Помехи боли; какофония мыслей; хлюпанье дыхания, отравленного ядовитыми испарениями чужой насмешки, скрытой под пожирательской маской. Отчаяние животного рычания. Янтарный блеск во тьме. Оглушающий взрыв и отдача, дрожью тревожащая тонкие кости, искалеченные миллион раз.
[indent] На ее руках кровь. Своя // чужая. Запеклась, въелась в смуглую кожу. Натянула ее, словно тонкий пергамент. Застывшая, она сыпется к ее ногам янтарной пылью. Оставляет след в воздухе // на полу. Частички, которые можно было бы смешать с расплавленным жиром, создавая кровавые краски для стен этих бесконечно длинных коридоров. Дорога смерти должна быть окрашена в алый. Все здесь должно быть пропитано кровью предателей. Кровью убийц. Кровью виновных. Но под слоем черного полотна лишь стоны невинных. Десятков // сотен // тысяч. За все эти годы. За все столетия. И к ним примешивается еще один. Слишком знакомый. Слишком близкий к сердцу. Голос, который Иса хочет услышать.
[indent] Стычки с оставшимися приспешниками Темного Лорда походят на кошмары. Бесконечные. Длящиеся ночи напролет. Сжирающий душу через острые искры яркой боли. Перед глазами вспышки. Она видит их даже сейчас - упрямо шагая вперед на ватных ногах. Зеленые. Желтые. Красные. Это искры. Это взрывы. Это смерть // страдания // неволя. Это то, от чего она едва успевает припасть к земле или спрятаться за стеной. Это то, что жалит все ее тело, ломая и грубостью вырывая из груди вопль. У нее на языке кровь. У нее на губах кровь. У нее в ушах оглушительный выстрел звенит, а после него - агония, облаченная в голос.
[indent] У нее перед глазами мертвые тела друзей. Покореженный дом. Седой пепел застилает макушку. И пульс. Безумный пульс бьет по вискам. Сковывает дыхание. Сковывает все. Сердце - тугая мышца, работающая на пределе возможностей. Не вывозящая ту дрожь, тот могильный холод, который пронизывает клетки уставшего тела. Оно, кажется, остановится, если Иса сделает еще шаг // еще вздох // кинет еще один взгляд на того, кто говорит ей о суде за убийстве, совершенное Сириусом Блэком. У нее перед глазами тьма гипоксии встает густым полотном. Чтобы на ногах удержаться - нужно в стол перед собой вцепиться с силой такой, которая мгновение назад казалась невозможной. Все вокруг становится нереальным. Пустым. Глухим. Туманным. Это все - нереально. Вранье. Ложь. Бумаги летят со стола. Кружка разбивается об пол. Тишина зависает. Коченеет. Затвердевает. Считает про себя. Один. Два. Три. И все разбивается о хлопок двери. Все падает. Рушится. Превращается в Армагеддон. Все горит. Все истекает кровью.
[indent] Она по коридору этому идет будто бы по вечной дороге в царстве Аида. Ноги сотрет все. Изорвет одежду. Но до точки назначения не дойдет. Не сумеет путь этот осилить. Он прям, но тернист. Он прям и холодом прошибает, хотя огонь сжигает душу, вспыхнув прямо внутри. В грудной клетке ледяной ужас сражается с агонией неверия. Она не чувствует ничего. Ни рассеченной заклятием кожи на ребрах. Ни того, что левая нога пульсирует и скулит от тянущей боли. Иса не чувствует той слабости, которую наружу выплеснул недавний круциатус. Она ничего не воспринимает, кроме одной мысли: вранье // ложь.
[indent] Да как они смели?! Где чертов Орден?! Какого черта под шум войны это было сделано в обход всех процедур. О'Коннелл скулит безмолвно от несправедливости. О'Коннелл рык подавляет и палочку в руках дрожащих, кровью покрытых, до скрипа сжимает. Какой день сегодня? Иса себе под нос проклятия шипит, зверем смотрит. Ей тихое сержант - безразлично. Она на стажера, которым вчера еще сама являлась, смотрит с презрением // дико.
[indent] - Вали отсюда, - низкий голос, полный угрозы. Вздымающаяся в частом болезненном дыхании грудь лишь помогает интонации пронзить ядом. Мальчишка зеленых, не видящий ничего, кроме бумажек. Охранять тюремный блок ставят только самых трусливых. Неспособных. Глупых. Который один на один с пожирателем смерть постигнет за долю секунды. У него взгляд мечется в испуге. Во взгляде дилемма, как поступить: нарушить приказ или растерзанным быть. О, Иса в глотку вцепиться сейчас способна кому угодно.
[indent] - Хоть слово скажешь кому-то, что я здесь - убью. - О'Коннелл у него из рук артефакт вырывает, который позволяет на этаже магию кастовать. Вслед смотрит мальчишке, пока тот за поворотом не исчезает. Пусть бежит. Наверху все равно никого. На дворе ночь. Черная ночь, которая снова принесет лишь смерти в этот мир.
[indent] Иса дверь толкает и в тишине оказывается, к которой не готова. Здесь везде темно. Тусклые фонари под потолком ничем не помогают. Иса на шею артефакт себе вешает, но палочку доставать не спешит. Люмос ей не нужен. Она от света отвыкла. Он ее раздражать начал. Слепит. Мешает. Режет по глазам. Или может быть ей страшно. Руки дрожь пробивает, и Иса на месте останавливается, шумно воздух втягивая через рот. Она наконец-то осознавать начинает. Медленно, по капле. Осознавать тяжесть в теле. Осознавать холод в нем же. Усталость. Искры боли на ребрах и в левой ноге. Она наконец-то чувствует кровь, застывшую на руках. Здесь она кажется черным пятном, расплывшимся по ладони. Иса, кажется, начала осознавать, что время ускользает. Бежит прочь отбирает у нее все. Ее в спину будто что-то толкает, и девушка шаг делает вперед. Все ближе // ближе // ближе. Ближе к этим прутьям, через которые разве что призрак сможет пройти.
[indent] Его глаза и без того до невозможности черные, сейчас похожи на дыры, способные любой свет в себя утянуть. Его пальцы ледяной хваткой на ее запястье сжимаются, боль причиняют. Сириус говорит что-то, но голоса Иса не слышит. Лишь тишину и чужое дыхание на собственной коже. О’Коннелл за палочкой тянется, одновременно по губам прочесть пытаясь то, что ей Блэк говорит. Различает плохо. Или не хочет эти безмолвные звуки в имя знакомое складывать. Новая волна ужаса ее пронизывает, заставляя ближе поддаться, на носки встать - она от боли коротко шипит, жмурится на мгновение, но все же едва слышно произносит: - Фините Инкантатем.
[indent] Иса в ответ за ладонь Сириуса цепляется так, будто это чем-то помочь им двоим может. Пальцы второй руки в прутья впиваются, палочки волшебной не отпуская. Ненависть. Все, что она сейчас испытывает к этой преграде их разделяющей.
[indent] - Повтори, - ком в горле встал, когда она просьбу свою произносит тоном осипшим. Не может быть. Вновь жмурится, опуская голову и движение чужих губ повторяя шепотом. Не может быть. Металл холодный из плена выпускает и ладонью тянется к чужой куртке, сжимает ту крепко. Стук собственного сердца совсем из-под контроля выходит. Иса взгляд к глазам черным поднимает. Дрожит. Ужас и страх - все, что в ней бурлит сейчас. - Сириус. Повтори.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » balance » выслеживание » finite incantatem


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно